wpthemepostegraund

Сказка про закат, про одного художника и про его любовь

Рассказ "e;Про поезд, про закат и про сказку о закате"e;

Перед закатом

Сегодня я сажусь в поезд и отправляюсь в дорогу. Экспресс. Просторные вагоны. Комфортные сиденья. Беспечные пассажиры. Солидные мужчины. Очаровательные леди юного возраста. И — не менее очаровательные — мамы с шустрыми детьми, оживившимися в предвкушении дорожных приключений. Да, пассажиры занимают свои места, а это значит, что первоочередные дела на сегодня закончены и можно расслабиться в дороге до приезда к делам завтрашним.

Поезд уже готов к отправлению и мне предстоит отправиться в путь вместе с ними. Люблю дорогу. Вырываешь себя из бесконечного круговорота дел, располагаешься у окошка и теперь можешь расслабиться и заняться чем-нибудь для души. Обычно в поезде, вдалеке от городской суеты и суматохи, меня вдохновляет и я пишу что-нибудь интересное. Ещё я очень люблю смотреть в окно поезда. Когда поезд движется — в окне всё постоянно меняется. Меняются сочетания перелесков, домов, дорог, проезжающих мимо автомобилей, солнца и облаков. И меняется всё очень стремительно. Как будто ты смотришь в постоянно вращающийся калейдоскоп. Солнце справа чуть спереди — поезд делает дугу по своим рельсам — и солнце оказывается уже чуть сзади, как будто бы поезд его обогнал. Мелькают деревья, железнодорожные столбы и переезды. Меняются и уплывают назад облака, как будто они приколочены к небу, а мы их объезжаем. Перелески вдруг неожиданно расступаются и уступают место обширным лугам. Но самое интересное в дороге — это закат.

Шокирующие брачные традиции

Традиции, регулирующие семейные, брачные и сексуальные отношения у разных народов, как известно, сильно отличаются друг от друга. Тем не менее, некоторые из них кажутся нам просто шокирующими…

Счастливые истории 1ч.

1  Кофе с помидорами

Ксюша сидела в кафе и раздраженно пила невкусный горький кофе. Рядом на столике стоял пузатый стакан с нетронутым томатным соком. Он на очереди. Больше всего на свете Ксюша ненавидела кофе и помидоры, как, бывает, маленькие дети ненавидят жареный лук или вареную капусту. Но из всего многообразия выбора в меню, она не глядя заказала именно ненавистные напитки. Это изощренное наказание Ксюша придумала себе сама и пользовалась им в крайних случаях, когда четко понимала: она виновата, очень виновата и нет ей прощения, и исправить уже ничего нельзя. Но люди за соседними столиками даже и не догадывались, что на их глазах происходит настоящее самоистязание.
Сегодня Ксюша, наконец, осознала, что они с Максом действительно расстались.
Две недели назад во время очередной профилактической ссоры на тему «Что, так трудно поговорить с моей мамой нормальным тоном?» или «Ну, и где ты был в ночь с восьмого на девятое, в глаза смотреть!» она упражнялась в собственном остроумии и риторическом мастерстве, грамотно выстраивая обвинения и виртуозно отбивая его подачи-оправдания. Тогда Ксюша с удовольствием слушала сама себя, распаляясь от удачности подобранных аргументов и доходчивости собственных слов и удивляясь правильности выводов, которые следовали из ее пламенной речи: Максим – нечуткий, грубый зверюга, не замечающий рядом с собой нежное и хрупкое создание (ее — Ксюшу), мечтающее о ежедневных букетиках полевых цветов (почему сразу одуванчики?), о влюбленно-восхищенных возгласах при каждом взгляде на нее (даже когда она в бигудях и с зубной щеткой во рту), о признаниях в любви разноцветными мелками на асфальте под ее окнами (в каждой строчке только точки после буквы «л»…), о комплиментах и подарках при подружках (чтоб они всё слышали, всё видели и умерли от зависти), о ночных прогулках под луной (да, не оригинально, зато романтично). И вот на пределе своего возмущения, когда Ксюша стала незаметно для себя переходить на крик, Максим, сволочь такая, просто взял и ушел, и не дослушал, и не возразил, и не оправдался, и даже дверью не хлопнул (вежливый какой!), а у нее был еще один главный выговор, «козырь в рукаве», которым она хотела так шикарно закончить ссору: вчера было уже 2 года и 30 дней как они вместе, а если перевести это просто в месяцы – то будет ровно 25 месяцев — как будто серебрянная или какая там свадьба, «да-да, с тобой, Макс, месяц за год проходит, никаких нервов не хватит…» – а он забыл, а может даже и не знал, он по месяцам не считает. А потом можно было уйти в спальню, и смачно хлопнуть дверью, и броситься на кровать, и сладко наплакаться в плюшевый живот игрушечного медведя с оторванным ухом, громко всхлипывая и по-детски икая, и изо всех сил жалеть себя, и с полным правом ждать, когда Максим придет замаливать свои «грехи».
А он просто ушел… Растерянная Ксюша так и стояла посреди прихожей в его старой клечатой рубашке и теплых вязаных носочках – не бежать же за ним на лестничную клетку в таком виде – переполненная эмоциями и обидами и недоумевающая: как он посмел?
Это ассорти чувств сильно задело Ксюшу и напомнило что-то задвинутое в уголок сердца, что-то пережитое и отплаканное, но не забытое… Ну, конечно! Празднование восьмого марта в пятом классе, когда мальчишки по невнимательности не внесли ее в список девочек, которым нужно купить подарок, и она — одна из всех — осталась без фарфоровой балеринки с непропорционально длинными ногами. Конечно, осознав что случилось, красные от смущения мальчики стали заметно суетиться, исправлять свою ошибку и, в конце концов, подарили Ксюше не только пластмассовую заколку с собачкой, но и шикарный букет из пяти роз в красивой целофановой упаковке. Казалось бы, при наличии таких богатых подарков и неиссякаемого потока внимания виноватых ребят праздник можно было бы реабилитировать, но, во-первых, заколка с собачкой – это просто детский сад какой-то, а ей уже двенадцать лет, во-вторых, цветы эти – Ксюша сама видела – сегодня утром подарили их классной руководительнице ее бывшие ученики (откуда у пятиклашек деньги на розы?), а в-третьих, в-самых-главных, эта обида была настолько яркой, оглушительной и унизительной для Ксюши, что никакие подарки не смогли сгладить ее последствий. После уроков она навзрыд наплакалась в школьном туалете, до крови кусая губы и тихонечко поскуливая: «Ну как они могли? Ну за что? Ну почему я?» Надо же, больше 10 лет прошло, а та детская обида, покрытая плесенью времени, до сих пор помнится…
Два дня она гордо выдерживала характер: ждала, пока Макс одумается. На каждый телефонный звонок Ксюша отвечала нарочито задорным «Алло!?» с подтекстом: «Мне так весело, так весело…» и готовым отредактированным текстом дальнейшего разговора: "e;Ах, это ты? Не ожидала (саркастически)… У меня все хорошо (чтоб было похоже на правду) … Простить? За что? (с издевкой)… Ну, знаешь, раньше надо было думать (устало)… Не надо приходить, я не хочу с тобой разговаривать (замучено)… Не знаю, сколько мне нужно времени (что пристал?)… Извини, я спешу, меня ждут (нетерпеливо)… Какая разница кто (раздраженно и загадочно)… Пока! (беззаботно)"e; Этот механизм в разных его вариациях практически всегда срабатывал безотказно, но телефон молчал.
Тогда, наплевав на гордость, она выдумала срочный повод и позвонила сама. Надменным тоном поинтересовалась, как он себя чувствует. Вопрос был риторический с саркастической издевкой. Ответ подразумевал громкие всхрипывания и грустные многозначительные вздохи, означавшие осознанную невозможность жить без нее. «Нормально, — буднично проворчал Макс, — отвыкаю». Ксюшу бросило в жар. Она места себе не находит, она позвонила первая, дураку ж понятно, что повод выдуманный, она можно сказать сделала первый шаг, а он… Не воспользовался! Ах так! Ну ничего, дорогой. Удачи тебе с отвыканием. Никуда ты от меня не денешься, ни-ку-да! «Я рада за тебя, — безразличным тоном проговорила Ксюша, — ну ладно, я спешу. Пока!» — и, не дождавшись ответа, бросила трубку.
Никуда она не спешила. Во время ссор с Максом у нее освобождалась куча свободного времени. Даже странно, такая востребованная, вечно занятая, необходимая всем и всегда, Ксюша оказывалась никому не нужной и начинала сама ожесточенно названивать друзьям, особенно парням, особенно тем, к кому Максим обычно мучительно ревновал. Она предлагала встретиться, да, прямо сейчас, сходить в кино, ведь сто лет не виделись, нет, Макс не будет возражать. «Что, поссорились?» — с понимаем спрашивали друзья и редко соглашались, а чаще, ссылаясь на занятость, извинялись и предлагали в другой раз. Но в этот раз Ксюше не хотелось никому звонить.
Странно, ей казалось, что это обычная ссора, ну может чуть серьезней чем всегда. Она была на сто процентов уверена в своей власти над ним. Но через неделю безрезультатного ожидания Ксюше впервые пришла в голову нелепая мысль: а вдруг он больше не вернется?
Через десять дней Ксюша по-настоящему испугалась. Вся она превратилась в ожидание звонка. Как молодая неопытная мамаша боится на минуту оставить свое новорожденное чадо, так и Ксюша всюду таскала с собой мобильный, каждые пять минут проверяя дисплей на предмет пропущенных звонков, хотя звук и вибрация аппарата были установлены на максимум. Включая воду в ванной, ей постоянно слышалось треньканье телефона в прихожей, и она, едва обмотавшись полотенцем, летела через всю квартиру к спасительным звукам, пугая преданного кота Мотика, ненавидевшего закрытые двери и всегда усаживавшегося ждать хозяйку под дверями санузла. И каждый раз телефон не оправдывал ее надежд: он либо молчал, либо отвечал голосами подружек, с которыми у нее не было желания разговаривать. И она понуро возвращалась в ванну, громко хлопала дверью, перед которой напуганный Мотик тут же занимал свой пост. А Ксюша подставляла лицо теплым ниточкам душа, нежно стирающим соленую влагу с глаз, и долго неподвижно так стояла, стараясь не смотреть на мужские парфюмы и кремы для и после бритья, обречённо дожидающиеся на полочке своего хозяина.
У нее появилось два новых ежедневных ритуала: надрывный плач в ванной по вечерам и утренние чайные размышления на тему: «Что же произошло?» В этих своих внутренних размышлениях Ксюша пошла на компромисс и допускала невозможное: она не такое уж сокровище. Она пользовалась своей властью над ним… Она умела получать все, что хотела… Она часто провоцировала ссоры, ругалась с Максимом по мелочам… Но ведь эти непродолжительные конфликты были просто эмоциональной разрядкой, выплеском отрицательных ощущений. Ксюша думала, что они уже привыкли к этим безболезненным ссорам, они были необходимы им обоим: им НРАВИЛОСЬ соревноваться в риторическом искусстве и остроумном словоизвержении. Неужели это не так? Неужели она ошибалась?
А сегодня она его увидела. Из окна маршрутки, в которой ехала домой после работы. Макс стоял на остановке с какой-то девушкой и СМЕЯЛСЯ. Смеялся по-настоящему. Уж она-то могла отличить его вежливый смех от искреннего. Так вот в чем дело. Это самое ужасное, что могло случиться с Ксюшей. Ладно уж, расстались, но хотя бы пострадал бы для приличия пару недель. Невероятная злость в паре с опустошенностью и жалостью к себе накрыли Ксюшу с головой, она пропустила нужную остановку и доехала до конечной. Короткие уничижающие мысли засуетились в голове и отчаянно застучали в виски. Она неудачница. Она никому не нужна. Она это заслужила. Она его потеряла. Она сама виновата. Она это заслужила. У него есть другая и ему с ней весело. У него есть другая и ему с ней весело. У него есть другая и ему с ней весело…
Ксюша залпом допила томатный сок и вышла из кафе. Теплый июньский вечер ласково обнял ее. В такой вечер хочется просто гулять по городу и верить, что все будет хорошо. Но ее собственное наказание уже вступило в силу. Оно стало действовать в тот момент, когда она увидела, как заливисто смеялся Макс. Сегодня она все будет делать назло себе. Ей хочется гулять? — значит, она пойдет домой.
Войдя в квартиру, Ксюша рассеянно погладила счастливого Мотика, единственное существо, которое никогда не бросит и не предаст, и цель жизни которого – дождаться ее с работы. Хотелось есть. Она бы с удовольствием нарушила свою диету: никакой трапезы после шести вечера, но не стала, потому что знала: теперь вся еда будет иметь привкус помидоров, а все напитки – запах кофе. Хватит на сегодня продуктовых истязаний.
Она вяло переоделась в старую фланелевую пижаму Макса, которую он ни разу не одел с тех пор, как узнал, что у Ксюши аллергия на фланель, и легла спать. Ксюша знала, что не сможет уснуть: на часах еще и девяти нет, а она раньше часа никогда не ложилась. Она не сможет уснуть и будет мучить себя мыслями о нем. Ничего, она заслужила!
"e;Если он придет, я брошусь ему на шею, зацелую и прошепчу: «Только молчи, малыш, я все знаю». И прижму к себе, и сладко зароюсь в его ладони и буду просто стоять и вдыхать его запах, самый родной, любимый и естественный запах на свете. А он поцелует меня в макушку, таким нежно-отцовским поцелуем, от которого я каждый раз схожу с ума. Ну почему я никогда не говорила ему об этом? Никогда не рассказывала, как я молю о том, чтоб не отпускал, когда он меня обнимает, чтоб не останавливался, когда целует…Если бы он пришел… Я бы все-все ему рассказала. Я бы несколько часов говорила ему то, что может уместиться в одну фразу: «Я без тебя не могу» А он бы вытирал мне слезы и… "e;
Раздался звонок в дверь. «Никого нет дома, — пробормотала Ксюша, отвернулась к стене и накрылась теплым пуховым одеялом (еще одно истязание – на улице 20 градусов тепла). Кто-то за дверью продолжал настойчиво звонить. Ксюша вытерла мокрое от слез лицо фланелевыми рукавами, окончательно размазав косметику, влезла в Максовы любимые плюшевые тапки и, наспех пригладив волосы, уныло побрела в прихожую. Не глядя в глазок, распахнула дверь с готовым приветствием: «Нет, мне не нужна картошка…»
На пороге стоял Макс с букетом ромашек.
- Прости меня, Ксюш.
«О чем я там думала?» — вспоминала она мысли двухминутной давности, — «Что-то я собиралась ему сказать, если он придет, а, ну да!», — И неожиданно для себя циничным тоном, приправленным издевкой, загундосила:
- Та-ак, а две недели ты, парализованный, лежал в коме, да? Ни позвонить, ни придти нельзя было, да? Или времени не было, развлекался со своей новой пассией? Хохотун остановочный! Ну что ты встал на пороге, соседей веселить нашей руганью? Ты даже не представля…
- Ксюш, это моя пижама и тапки мои.
- Я знаю, малыш…- на секунду сбилась с заданного тона Ксюша, но тут же исправилась, — Ну что ты опять меня перебиваешь!? Что за вечная привычка: меня перебивать! Подружку свою с остановки перебивать будешь, а я …
- Господи, как я соскучился! Но выглядишь ужасно, Ксюш! Тушь эта твоя размазалась. А я сегодня целый день смеюсь: решил, что вечером мириться пойду, вот и ходил веселый весь день. Катьку на остановке встретил, помнишь, одноклассницу, я же тебе рассказывал, помнишь? Мотька, отвали… — бормотал Макс, отпихивая обезумевшего от счастья и недостатка внимания кота и одновременно стаскивая с плачущей от счастья Ксюши свою старую фланелевую пижаму…
ОСА

2 Дорога к принцу

А началось все холодным, грустным ноябрем, в сети не было никого знакомых, и она решила найти нового собеседника. Игорь… он сразу поддержал игру, назвал её фея.
Забавно! Долго общались, и он не знал её настоящего имени. Её еще больше заводила эта таинственность! Говорили абсолютно обо всем — мечты мешались с реальностью, виртуальный секс был просто потрясающим, и однажды она поняла, что, наверное, хотела бы встретиться с этим мужчиной реально. Хотя раньше себе этого не позволяла.
Прошел бурный Новый год. Потом отпуск. Она просто изнывала без общения с ним, не выдерживала, прибегала на работу, просто перекинуться парой фраз со своим принцем! Их отношения не были омрачены обычными земными проблемами, все было как в настоящей сказке! Месяц, еще месяц переписки — она уже многое знала о нем, он все знал о ней.
Она уже 2 года была одна, вернее не одна, была чудная дочурка рядом, но мужчины не было, и она привыкла думать о нем, как о своей тайне. Вокруг постоянно было много мужчин, но теперь был и принц! А когда он сказал однажды ей про щекоточки в душе — она просто расплакалась! И только теперь поняла, как она одинока… Ей так хотелось хоть на минутку прижаться к нему, ощутить реальность своего виртуального принца! Все чаще в их разговоре стали мелькать мысли о встрече. «Вот растает снег… и тогда…».
По логике вещей и элементарному этикету он должен был первый ехать к ней. Но что-то пугало её, останавливало от открытого приглашения. В общем, в середине апреля, изучив карту автодорог России, она отправилась в путь. Дорога предстояла дальняя: из Зауралья в Сибирь, в его далекий город. Он сказал, что и у них снег почти растаял. Хм…
Она почти не спала в последние дни: волнение давало о себе знать, нужно было сделать много важных дел, основательно подготовиться к дороге, подготовить машину, и себя, конечно! Столько лет не ходить на свидание, и теперь ехать за тридевять земель, в тридесятое царство к своему принцу! Эти мысли вызывали легкую улыбку… о том, что же будет потом — даже не задумывалась, вернее, не хотела думать, боясь, что просто струсит, и никуда не поедет! А так хотелось!
Все, на утро назначен старт… отпуск за свой счет, благословение родителей, прощание с дочуркой — много кофе в дорогу… Всё, едет! Любимая музыка, весеннее солнце, хорошая дорога, настроение прекрасное! Фантазия рисует невероятные картинки, от которых щеки заливаются румянцем, тихонько хихикает, мурлычет песенки под нос…и незаметно для себя ускоряется! Останавливаясь на дозаправку — звонит родителям, сказать, что все хорошо, выслушивает наставления отца насчет машины — и дальше в путь. Решила нигде не ночевать — уснуть все равно не уснет, зато быстрее долетит к своему принцу. Мелькали села, дорога радовала, вот наконец-то и Омск — почти 600 километров позади! Да, с непривычки устала. Поспать несколько часов все же надо и дальше, теперь до Новосибирска! Отмечая по карте маршрут, думала, вот еще на 300 километров ближе и тихонько улыбалась своим мыслям…
Судя по карте осталось километров 100.… Ух, как она заволновалась! Но отступать уже поздно, полторы тысячи верст за спиной! Остановилась, размялась, усталости как будто и нет, поправила макияж, выпила кофе…и решила позвонить принцу! Вот это был сюрприз! Конечно, она сглупила, ни разу не позвонив за всю дорогу — он искренне переживал за нее, зато это был настоящий подарок для него! Договорились, что он встретит её на въезде в город. Задрожали руки, дыхание участилось. Как она боялась не понравиться ему! Аккуратно припарковавшись, просто вцепилась в руль, боясь выходить из машины.
Как-то неожиданно стало пасмурно. Весенний день вдруг стал на глазах превращаться в глубокую, хмурую осень. Хотя это и не удивительно, для ранней весны. В мыслях она уже была там, с ним. Поэтому и машинку свою бессознательно разгоняла…. Вдруг машина, двигавшаяся впереди, резко начала тормозить, от скорости её развернуло. Она тоже резко топнула по тормозам. Визг, оглушительный визг тормозов!!! Он просто ворвался в мозг, в её мысли!!! Чтобы избежать столкновения с остановившейся машиной резко выворачивает руль влево. По инерции машину сносит с дороги, она просто вгрызается в весеннюю грязь. Комки грязи, словно брызги, тяжелым ударом падают на лобовое стекло, разбивая его. Она услышала где-то голос доченьки, и посреди грязи увидела розы…
Тишина, какая-то странная, давящая тишина. Она пугает, неизвестностью, тяжелым ожиданием.… И вот в этой звенящей тишине она услышала стук.
…Он подошел, тихонько побарабанил пальцами по стеклу. Она вздрогнула от неожиданности — поняла, что просто уснула, и видела кошмар! Она взглянула на него — милая, добрая, спокойная улыбка! Он открыл дверцу, взял её за руку, вывел из машины, заглянул в глаза, и тихо сказал: здравствуй, фея!
Как все-таки забавно! Стоит перед ней человек — внешне совершенно незнакомый. Незнакомые черточки лица, незнакомый аромат дорогого парфюма, незнакомые интонации голоса. Но при этом она знает, что он гладит рубашки себе сам, что в сексе предпочитает «не совсем» раздетых женщин…Видимо, в этом и есть все прелести знакомства в сети!
Минутное замешательство, словно привыкание друг к другу — она заворожено смотрит в его глаза, дрожь от испуга и неуверенности постепенно проходит, она просто растворяется в нежности его взгляда. Потом понимает, что то, к чему долго стремилась — наконец-то случилось! Вот он, её виртуально-нереальный принц! -Как добралась?
-Спасибо, все отлично!
И еще несколько фраз ни о чем… она понимала, что устала и голодна, но признаться в этом не могла, он не знал, что предложить ей — поехать сразу к нему или остановиться в гостинице? Ведь и он её не знал, боялся обидеть любым из этих предложений! Он первый нашелся:
-Давай, я сяду за руль, покажу тебе город, и заодно где-нибудь пообедаем?
-Давай, мне будет очень приятно!
Город оказался очень красивым, каким-то молодым в этих весенних лучах, даже редкие лужи вовсе не портили его привлекательности! Он интересно рассказывал о городе, его шутки помогли ей стряхнуть с себя дорожную усталость, и она начала потихоньку убеждаться, что принц — реальный!
Вот его любимое кафе, здесь они и покушают! Кажется, стон её голодного желудка просто заглушал её собственный голос! За обедом — бокал легкого вина окончательно расслабил её, и она сама предложила показать (если возможно!) его гнездышко! Он, конечно, согласился, обрадовавшись, что и фея не оказалась, чопорной, зажатой девицей.
Здесь его дом, именно здесь жил её принц. Говорят, что вещи в доме очень многое могут рассказать о его хозяине — даже на первый взгляд, он показался ей человеком очень пунктуальным и аккуратным.
-Я приготовлю нам кофе, а ты пока устраивайся по удобней!
Она с удовольствием устроилась в огромном, мягком кресле. Оглядев еще раз уютную комнату, улыбнулась своим мыслям…. и через секунду уснула спокойным, безмятежным сном.
Когда она проснулась, за окном были уже весенние сумерки, её бережно окутывал мягкий плед, в комнате было тихо-тихо! Она сладко потянулась, еще не очень осознавая, где она. Потом, постепенно возвращаясь от сна к реальности, поняла, что в квартире еще кто-то есть. Приглядевшись, увидела свет, проникающий в щель под дверью. Поднялась, и на цыпочках пошла на этот свет. На кухне, что-то мурлыча себе под нос, колдовал над ужином её принц. Она тихонько вошла и какое-то мгновение просто смотрела на него, любуясь его виртуозностью среди кухни.
Он просто почувствовал её присутствие, оглянулся.… Опять эта мягкая, нежная улыбка.
-Кажется, кофе уже трижды остыл, я подумал, что когда ты проснешься, захочешь покушать.
Его забота — такая трогательная, такая искренняя, легкое смущение при этих словах — все это настолько тронули её сердечко, что она, повинуясь инстинкту, подошла и сама поцеловала его…
Поцелуй… сначала легкий, будто изучающий, потом все более страстный, который заставил её просто трепетать в его руках, дыхание замерло, голова закружилась. Его губы… такие страстные! Такие зовущие! Она просто задрожала всем телом от нахлынувшего тепла! Он, почувствовав трепет её такого желанного тела, приблизил её к себе еще сильней, и не было на свете такой силы, которая смогла бы их отдалить друг от друга в этот момент.
Прошло какое-то время и они обнаружили, что уже в спальне, что судорожно раздевают друг друга, что-то говорят, что-то шепчут друг другу.… Этой ночью они просто упивались друг другом, нежились в объятьях, отдаваясь друг другу без остатка…
Безумное сплетение их тел напоминало странный, страстный танец, в котором есть только двое… Она без смущения отдавалась его нежным, зовущим губам, мягким, умелым рукам… Он шептал ей на ушко: «ты потрясающая женщина! Ты божественная фея!» От этих слов в душе все переворачивалось, будоражилось с новой силой!!!
Прошло много времени… кажется, скоро рассвет… Она просто очнулась – то ли от сна, то ли от забытья, рядом тихонько посапывал принц. Она посмотрела на него, даже во сне он улыбался. Она тихонько поцеловала его, как бы отблагодарив за недавнее наслаждение и тихонько выскользнув из его объятий, пошла на кухню. Приготовив себе кофе, закурив сигарету, она смотрела на город принца в лучах рассвета, в душе творилось какое-то безумство, все переворачивалось вверх ногами, она не могла собраться с мыслями… И тут вспомнила любимую героиню, Скарлетт, она в таких случаях говорила: об этом я подумаю завтра…
Вот так и фея — стояла у открытого окна, с кружкой горячего кофе, всматриваясь в просыпающийся город, наслаждалась свежим, весенним ветерком, так неожиданно ворвавшемуся в его жизнь…и ни о чем не думала.
Когда стало немного зябко, она поежилась от утренней свежести, запахнула окно и тихонько прокралась обратно в спальню. Принц все еще мирно спал, также улыбаясь чему-то неизвестному. Она тихонько скользнула к нему под одеяло — его теплое, такое желанное тело было расслаблено, лицо спокойно… Некоторое время она просто смотрела на него, потом, тихонько обняв, провела пальчиками по его стройной, красивой фигуре. Он еще спал, но его организм живо откликнулся на её прикосновения.
В этот момент она поняла, что принц проснулся, но, не открывая глаз, прошептал: давно я мечтал о таком пробуждении… Его глаза, то ли от возбуждения, то ли от утреннего солнца стали просто синие! Она искренне любовалась такой переменой, не отводя глаз, а потом поднялась, и подошла к роялю. Открыв крышку, нежно провела по клавишам, оглянулась:
-Помнишь, я обещала тебе сыграть при встрече Вивальди?! Правда, давненько не было повода, а сегодня вдруг захотелось опять…
Она присела возле рояля, и пальцы послушно побежали по клавишам, сначала осторожно, едва касаясь, потом все уверенней, мелодия стала ярче, насыщенней.
Следующий аккорд походил просто на вскрик, потом опять мелодия полилась тихо, мелодично — эта музыка словно отражала в этот момент все, что происходит у нее в душе. Он подошел сзади, положил руки ей на плечи и просто наслаждался музыкой, присутствием феи, ароматом её такого желанного тела…
Когда музыка закончилась, он тихонько поцеловал её волосы, несколько мгновений не нарушая тишины и той чудной атмосферы, которую создала музыка.
Он поднял её на руки, заглянул в огромные глаза, прижал к себе и тихо сказал: «как долго я тебя искал».
kurganka

Свинина для молодых хозяек

Во многих странах, особенно восточных, вегетарианство является данью религиозным требованиям. Например, большинство индийцев – вегетарианцы, и некоторые из них, даже умирая от голода, не возьмут в рот рыбу, не станут пить молоко или есть яйца и мясо. Только члены общины сикхов едят все и отличаются завидным здоровьем. Недаром почти все известные индийские спортсмены – сикхи.

Счастливые истории 2ч.

3 Восемнадцатое никогда

Она посмотрела на часы. Еще 10 минут. Никогда еще она не приходила на свидание раньше назначенного времени. Она всегда и везде опаздывала. Но это свидание – необычное. Оно первое и последнее. Если он не придет…Она нервно топнула ногой, сбивая снег с сапога. Перестань. Он придет. Сердце стучало, позабыв про ритм, то замирало, то выдавало такую дробь, что у нее начинало темнеть в глазах.
В третий раз она достала пудреницу и внимательно оглядела свое лицо. Щеки пылали. Она еще раз припудрилась. Глаза блестели, как у помешанной, и казались черными из-за расширившихся зрачков. А если я ему теперь не понравлюсь? Ведь тогда у меня волосы были длиннее и светлее…
Хотя, какая, к черту, разница, понравлюсь я ему или нет. Я все равно этого никогда не узнаю. Сердце опять заныло и захлебнулось в безнадежной тоске. С этим чувством она жила уже полгода, оно стало ее компаньоном.
С неба срывались редкие снежинки, но она их не замечала. Она вернулась в прошедшее лето.
… Она щурится от солнца и чувствует, как горячий ветер развевает ее волосы. В голове шумит от шампанского и радости, что он рядом. Она еще не знает его имени, но уже точно знает, что никогда не забудет его глаза. Их взгляды опять встретились, она опять отвернулась. Чертова гордость, порожденная экстремальным феминизмом! Кто и когда вбил ей в голову, что надо задирать нос и отворачиваться, если на тебя смотрит мужчина? Чтобы, не дай Бог, не подумал, что он ее интересует.
Они оба были гостями на свадьбе. Она – со стороны невесты, он – со стороны жениха. Ее все раздражало на этой свадьбе. Суета, болтовня, показные слезы, банальные тосты, до мерзости теплое шампанское…она мечтала, чтобы этот вечер побыстрее закончился. Пока не увидела его.
Он стоял чуть в стороне от всех гостей и спокойно наблюдал за ними. Он показался ей таким непохожим на всех, кого она знала. Он отличался от них и ростом (выше среднего!), и телосложением (атлетическим!). Но самое главное – она это почувствовала, а не увидела – от него веяло спокойствием, уверенностью – всем тем, чего у нее никогда не было. С этого момента все вокруг померкло, стихло. Все сконцентрировалось на нем.
Они познакомились, сидели рядом, смеялись. Он обращался к ней на “Вы”. Это было так непривычно, что она сначала даже оглянулась, недоумевая, кого еще он приглашает на медленный танец. Когда до нее дошло, что “Можно Вас пригласить?” было адресовано только ей, она от души рассмеялась и подала ему руку. До сих пор ее рука помнила тепло его ладони.
Она бесцеремонно “тыкала” ему весь вечер, а он ни разу не сказал ей “ты”.
Она ждала чего угодно, но только не такого сдержанного и уважительного отношения. Во что же превратилась ее жизнь, если элементарная вежливость казалась ей роскошью?
Она злилась на себя за свою резкость и показную самостоятельность. Она чувствовала его внимательный, изучающий взгляд. Он слушал ее, но не говорил то, что она сейчас больше всего хотела услышать.
Она ушла со свадьбы одна, демонстративно отвернувшись на его предложение вызвать такси.
Прижавшись раскаленным лбом к холодному стеклу окна пойманной попутки, она проклинала его, себя, весь мир.
На второй день свадьбы она не пошла на “блины к теще”, сказав, что перепила накануне и теперь ей плохо. Увидеть его еще раз означало верную гибель.
Она запретила себе вспоминать его глаза, руки, голос, но каждый вечер нарушала этот запрет. Когда сознание начинало отключаться, засыпая, она ясно видела его лицо. Но призрак феминизма не дремал, заставляя переворачиваться на другой бок. Утыкаясь лицом в подушку, она проваливалась в сон, как в пропасть, и снова видела его лицо.
Лишь спустя две недели она призналась самой себе, что влюбилась. И начала убивать эту любовь. В дело пошло все. Самовнушение, голос разума, злобно нашептывающий: “А ты помнишь, чем закончилась твоя предыдущая “любовь”? Тебе что, мало?”
Она загружала мозги до предела, придумывая все более изощренные способы довести тело и разум до такого состояния утомления, когда мерещится только одна вещь – подушка. Дела, встречи, учеба, одни курсы, другие, постоянная спешка, вечное недосыпание. Один день сменял другой, недели облетали, как сухие листья.
Но любовь только усмехалась. Безнадежная, безответная, несчастная, обреченная, саморазрушительная, она была жива, как ребенок-урод, который никому не нужен, но никто не возьмет грех на душу, чтобы его убить и прекратить его страдания.
Она запрещала себе думать о нем, но одновременно прокручивала в голове сотни вариантов, как его найти. Она узнала через мужа подруги, на свадьбе которых они познакомились, его адрес, телефон, профессию, привычки. Все, кроме одного – нужна ли она ему?
Услышать “нет” она боялась. Она надеялась на случайную встречу, которая все изменит. Каждому человеку судьба отпускает определенное число чудес, но, похоже, что свою законную долю чуда она давно уже бездумно истратила…
А сейчас она стояла посреди занесенного снегом парка и чувствовала, как с каждой уходящей минутой замерзает ее сердце.
Завтра она сядет в поезд и навсегда уедет в другой город, другую страну. Никогда она его больше не увидит. Никогда. Это слово, как молоток, стучало в голове, и перед его беспощадностью отступили все надуманные страхи, колебания и самая обычная трусость.
Вчера она позвонила ему. Он ее помнил. Назначила место и время встречи. Он был удивлен, но согласился. Она не спала всю ночь.
Она посмотрела на часы – он опаздывает уже на четыре минуты. Может быть, часы опять спешат? Она посмотрела на свои посиневшие от холода (в спешке забыла перчатки), идеально наманикюренные руки (первый раз в жизни сделала настоящий маникюр в парикмахерской) и вдруг поняла, что она, вся такая ухоженная, идеально одетая и причесанная, никому не нужна.
Эта мысль, подействовала, как катализатор, и в мозг ворвались сотни ей подобных. Они извивались, бесновались, ухмылялись и кричали, заглушая друг друга:
- Он никогда не придет!
- Ты его никогда больше не увидишь!
- Ты ему никогда не нравилась!
- Ты же знаешь, что никогда нельзя навязываться мужчине!
- Никогда нельзя первой звонить ему!
- Никогда! Никогда! Никогда!
Она закрыла глаза, мечтая только умереть, исчезнуть, испариться, чтобы никогда больше не чувствовать эту боль. Снежинки падали на глаза, таяли, смешивались с тушью и текли по лицу. Ей захотелось стереть с лица всю краску. Она наклонилась, набрала пригоршню снега, поднесла к лицу и вдруг услышала за своей спиной:
- Только не надо его есть!
Она обернулась и увидела его. Он улыбался.
- Горло будет болеть. Извини, я немного опоздал. Ты не замерзла?
Она онемела. Стояла, глядя ему в глаза, а в руках у нее таял снег.
- У тебя краска растеклась немного. – Он дотронулся до ее щеки и осторожно вытер ее. — Почему ты молчишь?
Она посмотрела на свои мокрые руки, подняла на него глаза. Он высокий, выше ее даже сейчас, когда она на каблуках. Красивый. Слишком.
И ответила:
- Я очень хотела тебя увидеть. Я так счастлива сейчас. Я знаю, что мы с тобой больше никогда не увидимся, поэтому я могу сейчас все тебе сказать. Я люблю тебя. Все эти месяцы я жила только мыслью увидеть тебя еще раз. Я не знаю, почему ты пришел, и что ты сейчас чувствуешь. Я просто хочу провести этот день с тобой. Полчаса, час. Завтра я уезжаю, и мы с тобой никогда больше не увидимся.
Она смотрела ему в глаза, не боясь теперь прочитать в них свой приговор. Сейчас она не боялась ничего. Он молчал. Улыбнулся, взял ее за руку.
– У тебя руки совсем ледяные. Пойдем куда-нибудь, где тепло. Я тоже хочу тебе многое сказать.
Он снял свои перчатки и отдал ей.
Вместе с руками у нее отогревалось сердце. Теперь она знала, что больше оно не замерзнет. Никогда.

Юля Юрьева

4 Чуточку тепла

Игорь и Лера были знакомы около двух лет. Вообщем-то познакомились они банально… на работе. Потом он ушёл в бизнес, а она… в противоположную сторону. Все бизнесмены казались Лере монстрами и отпетыми негодяями.
Само слово бизнес приводило её в шок. И было ощущение того, что красные пиджаки "e;новых русских"e; благоухают дорогими туалетными водами и одеколонами только затем, чтобы перебить запах крови, и горечь чьих-то слёз…
…К тому же Игорь был моложе её на десять лет. И ко всему прочему она была замужем. Её муж не был ни новым, ни старым русским… он был обыкновенным среднестатистическим мужем типа хорошо сохранившихся останков постсоветского периода. Он приносил домой зарплату, если… её давали, не курил, можно сказать, что не пил, выносил регулярно мусор и даже мыл посуду.
Правда, Лере не хватало элементарного внимания, пары добрых слов, которые и кошке приятны…
Так или иначе, они прожили 18 лет и в сущности, глядя на жизнь своих подруг Лера считала, что ей крупно повезло.
Не хватало то всего-навсего пустяка… чуточку тепла…
Может быть, всё так и продолжалось бы всю дальнейшую жизнь в привычной колее, если бы…
Если бы однажды ночью Лера не проснулась от сильной боли в сердце.
После нескольких капель валерьянки боль почти прошла. Но Лера не спала всю ночь. В голову лезли всякие ужасные мысли. Она понимала, что нужно сходить к врачу и всё прояснить. Но страх непонятный, почти животный страх сковывал её, заставлял терпеть ноющую боль и откладывать визит к врачу со дня на день.
Через неделю ей показалось, что она умирает, нет. Ни от физической боли, а от непреодолимой тяжести страха, который заполнил всю её душу.
Хватая воздух ртом, она разрыдалась. Проснувшийся от её плача муж, спросил, что случилось. И Леру прорвало. Она рассказала ему всё и о своей боли и о страхе. Ей так хотелось, чтобы её успокоили, утешили, как ребёнка, приласкали, пообещали, что всё будет хорошо. Муж протёр рукой сонные глаза, позевнул и сказал, что не видит причины расстраиваться раньше времени.
- Вот, пойдёшь к врачу, и всё узнаешь, — сказал он.
-Ты совсем не любишь меня, — вырвалось у неё с отчаяния.
- Кого же мне любить кроме тебя? Конечно, люблю. Давай спать, а то завтра рано вставать на работу.
У Леры было такое состояние, что на всём земном шаре нет никого. Только она и вечная мерзлота.
Утро она встретила в полной отрешённости. Лере казалось, что жизнь капля за каплей уходит из её сердца. За окном шёл дождь со снегом. Ветер ударял по оконному стеклу, и оно жалобно звенело. И этот звон каким-то странным образом проникал в её грудную клетку и долгое, мучительное эхо заставляло дрожать её всем телом от внутреннего холода.
Невозможно объяснить, как это произошло, что, машинально крутя диск телефона, Лера набрала номер Игоря и очнулась, только услышав его голос.
- Алло.
Она молчала, удивлённая своим открытием — его голос звучал так приветливо, так радостно, словно за окном светило солнце, распускались цветы и пели птицы — Алло! Алло! Я слушаю вас. Говорите.
- Игорь…
Он узнал её по одному слову, — Лера! Это вы?! Какой сюрприз! Я не надеялся… хотя всё время думал о вас. Лера! Если бы вы знали, как я рад слышать вас!
- Игорь! Вы заняты?
- Я? Ну, вообщем… Лера! Если я нужен вам, то я свободен. Я всё отменю. Только скажите.
- Я хотела бы поговорить, но я сама не знаю…
- Хорошо, Лера, хорошо. Мне подъехать к вашему дому?
- Нет. Лучше к кафе напротив. Через час.
- Всё будет хорошо, Лера!
Она положила трубку и оделась, не глядя в зеркало.
Когда она вошла в кафе, Игорь уже был там. Как он улыбался ей, как смотрел в глаза, как осторожно пожал её озябшую руку. Он словно защищал её аурой своей любви от всего, что могло поранить её или причинить её боль.
И она рассказала ему всё. На душе у неё было так холодно, что даже не было сил плакать, слёзы где-то там глубоко-глубоко превратились в лёд.
Держа её руку в своей и осторожно перебирая вздрагивающие пальцы, он сказал, что позаботиться о ней, что она ни о чём не должна беспокоиться. В тот же день он отвёз её в поликлинику и терпеливо ждал, пока проходил осмотр и всё прочее.
Вышла она оттуда другим человеком. Оказалось, что все её опасения были сущей ерундой. Врач гарантировал, что через неделю от её болей не останется и следа. Лера сама не могла понять, что с ней случилось, с чего это она ударилась в панику.
- Может быть, пойдём ко мне? — спросил он в машине. — Вы такая усталая. Я неплохо готовлю… — он засмеялся.
- А почему бы и нет, — вырвалось у неё.
Вопреки своему ожиданию… Лера увидела ни роскошный особняк с бассейнами, фонтанами и т. д., а небольшую квартиру. Очень милую и уютную. Книги, зеркала, разноцветные подсвечники придавали ей некую таинственность. Казалось, что цветы в мерцающих вазах источают аромат романтики… давно забытый аромат…
Игорь помог Лере раздеться, снял с неё сапоги и посадил на тахту, оставив на какое-то время одну. Потом они ели необычные блюда с ароматами трав и острым привкусом пряностей. Он объяснял ей, — это китайская кухня, это корейская, это японская… Лера расхохоталась, — а это марсианская!
Она обняла его и прижалась к его губам. Он задохнулся на миг и жадно обнял её. Какие слова он шептал ей, бог знает! Его губы были так нежны, так сладки. Его руки вездесущи. Лера, не умеющая пьянеть от вина, почувствовала, что его ласки доводят её до высшей точки сладострастия.
- Я хочу тебя! — шептала она. — Хочу!
- Не всё сразу, любимая, единственная…
Она не помнит, каким образом заснула в его объятиях. Когда она проснулась, на столике возле постели уже был готов завтрак.
- Бог мой! — первое, что произнесла она, проснувшись. — Уже утро. Я провела здесь всю ночь!
И вдруг она всё вспомнила и совсем растерялась, — Игорь!
- Я здесь, — он опустился на ковёр возле постели.
- Игорь! Мне кажется…
- Да, Лера, вы правы. Вам было плохо, и вы были не в себе. Я хотел, чтобы вы пришли в себя. Если вам нужно большее… то вы решите это потом, когда обретёте равновесие.
- Прости, я должна идти домой.
- А завтрак?
- Нет, спасибо, я не голодна.
Она наспех оделась и выскользнула за дверь.
Лера! — закричал он ей во след. — Я подвезу вас!
- Нет-нет.
- Позвоните мне.
-Да. Возможно…
- Лера! Лерочка!.. — он услышал, как захлопнулась дверь подъезда.
Целый месяц Игорь прислушивался к телефонным звонкам. Придя с работы, не раздеваясь, он прослушивал автоответчик. Звонили многие. Но голоса Леры он не слышал…
- Может быть, она подумала, что я? …Нет! Это невозможно! Искать с ней встречи? А может быть я нужен только, как друг, а когда палочка-выручалочка не нужна, то ей хорошо и с собственным мужем? Ведь говорила же она ни раз, что он неплохой человек… Но ведь она обещала позвонить! Хотя бы позвонить! Лера! Лерочка!
Долгожданный звонок раздался и застал его врасплох. Звонили в дверь. Распахнув её, он увидел на пороге Леру. Через плечо у неё висела сумка, а в руках был небольшой чемодан.
- Я насовсем, — сказала она, глядя ему в глаза. — Можно?
- Лера! Лерочка! — только и сказал он, прижав её к сердцу.
Антонова Наталия

5 Лучший друг

Они были знакомы 10 лет … И ничего никогда не было в их жизни совместного, кроме, наверное, друзей. И сами они были друзьями. Лучшими. Все 10 лет. Она доверяла ему все! Всю свою жизнь! Все свои эмоции. Все свои переживания. А он все понимал, всегда помогал. Они понимали друг друга без слов, стоило только посмотреть друг на друга и они уже знали, кто и что из них думает.
Все менялось в их жизни. В его – женщины. В ее – мужчины, города. И только он один оставался с ней всегда. И сколько она себя помнила, он всегда был в ее жизни. Такой надежный, самый лучший, неизменный. Она его очень любила… Любила в нем друга. И он любил в ней друга!
И что же могло произойти? Вдруг?! Через 10 лет? Он посмотрел на нее по другому. А она увидела этот взгляд. Он постарался спрятать этот взгляд, но было уже поздно. И она решилась! Решилась на то, чтобы быть вместе. И понимала, что может потерять не только любовь, но и дружбу и доверие. А самое главное – может потерять его! А он был самым важным человеком в ее жизни!
Он! Он! Он! Он всегда был … Был, когда ей было хорошо, был, когда ей плохо. Был, когда она любила, был, когда она разочаровалась и обозлилась на весь белый свет! Только он помог ей выбраться из тяжелейшей депрессии. Именно он понимал ее без слов и принимал ее такой, какая она есть. Со всеми ее недостатками. Даже тогда, когда она была просто невыносима! Даже, когда его обижала своими словами. Он все прощал и был рядом! Она ценила… И не понимала, как можно вообще без него жить… Как другие люди живут? Ведь у них нет его! Как они со всем справляются? Без него?!
Она думала очень долго … Но все таки решилась сказать, что думает. Что не понимает, что происходит… Но он стал не просто другом! А он сказал, что нужно оставить все, как есть, т.е. просто друзьями, хотя, наверное, и понимал, что уже поздно. Уже слишком поздно поворачиваться назад. В дружбу… Но он пытался. Пытался бороться с собой, со своими чувствами и эмоциями, с ней, с ее чувствами.
Она оказалась сильнее. Он сдался.
И она поняла, что она очень счастлива именно теперь. Не тогда, несколько лет назад, когда в жизни было все, что женщине нужно… Когда был муж, дом, семья… А счастлива именно теперь! Теперь, когда в ее жизни твориться непонятно что! Когда нет ни мужа, ни дома, ни семьи. Когда ничего не осталось. Кроме него! И он заполняет весь ее мир, все ее существо, все ее существование…
Она снова научилась улыбаться просто потому, что хорошо, а не потому что нужно улыбаться! Она научилась радоваться жизни. И понимать, что никто в жизни больше не нужен. И хочется, чтобы он всегда был рядом. Чтобы обнял крепко-крепко, поцеловал в шейку и просто сказал: «Мне с тобой очень хорошо…» И сразу чувствуешь себя любимой, желанной, защищенной. И эти ощущения удивляют ее до сих пор! И она хочет удивляться каждый день.
И она понимает, что если он исчезнет, то она просто умрет. Он стал частичкой ее души, ее сердца, просто частичкой самой ее… И она думает: «Ведь если у человека отрезать половину сердца, он ведь умрет…» Вот и она умрет, если его не будет рядом.
Но, слава Богу! Он никуда не собирается уходить. Ему тоже безумно хорошо! И никуда он от нее теперь не уйдет! Не сможет!

Anna Snegnowa (Нюсенька)
 

Фитнес в домашних условиях? Это возможно!

Каждая девушка стремится быть красивой и подтянутой. Сегодня у нас есть много возможностей оставаться в форме – в этом рады помочь многочисленные фитнес-центры и бассейны. Но что делать, если нет ни времени, ни лишних денег на их посещение? Выход есть! Подумайте о том, чтобы заняться фитнесом прямо у себя дома! А почему бы и нет?

Счастливые истории 3ч.

 6 Как долго я тебя искал

…Учащенно бьется сердце, вырываясь из груди. Ощущение избытка адреналина в крови, какое-то помешательство, патологическое желание… Мысли о ней не отпускают, настойчиво давят на разум, который не справляется с импульсами, которые передают чувства.
Волна страсти, желания и любви захлестнула его и уже через некоторое время полностью поглотила и унесла далеко в море. Море любви, тепла и заботы, желаний и страсти… Когда наступает ночь, луна освещает влюбленным путь, и манит все дальше в морские просторы, а днем солнце согревает их сердца и дарит светлые краски окружающего мира. Но сейчас он один — лунный свет не освещает ему путь, солнце не согревает, день не радует своими яркими красками, а море, словно могучий и свирепый спрут, затягивает в бездну. Вдруг он вздрогнул, и от этого проснулся, мурашки пробежали по всего телу, он осмотрелся по сторонам:
- Сон…Всего лишь сон…
В квартире было спокойно, лишь иногда шум проезжавших машин нарушал тишину. Он закрыл глаза и крепко прижал к себе одеяло, потом снова их открыл, и мечтательная улыбка появилась на его губах. Он думал о той, с которой никогда не встречался, чей голос иногда слышал в своих снах, о той, которая по неведомым природе законам стала для него смыслом жизни. Стянув с себя одеяло, он встал и неспешно побрел на кухню, на автомате включил чайник, вернулся в комнату и снова завалился в постель. Мысли о ней не давали покоя, разум понимал, что это болезнь, но не знал, как с ней бороться, у него не было лекарства ни от страсти, ни от желания, ни от любви. В то же время он осознавал, что ему нравится это чувство, и он хочет ощущать его постоянно. С этими мыслями, забыв про чайник, он закрыл глаза и снова уснул.
рабочий день…
Наступившее утро, казалось бы, ничем не отличалось от других, которые он встречал, если мне не изменяет память, уже более 26 лет. Пробуждение было трудным: глаза с трудом открывались и вновь закрывались, тело никак не могло насладиться последними минутами сна и пребывания в постели. Он мог подолгу валяться под одеялом, но когда наступал момент истины — время Х, которое означало, что уже не осталось ни секунды, он превращался из избалованного спящего медведя в решительного и выносливого волка.
Горячий душ, скудный завтрак холостяка — по настроению кофе или чай, а иногда еще и бутерброд из того, что случайно оказалось в холодильнике, несколько минут у гладильной доски и вот он уже стоит перед зеркалом и завязывает свой любимый галстук.
Хлопнула дверь, и быстрыми шагами, почти переходящими в бег, он устремился на остановку общественного транспорта, который почему-то не любил, но в то же время относился с уважением, должной выдержкой и терпением.
Сегодня он пришел на работу не позже и не раньше положенного. Он был всего лишь руководителем среднего звена, но почему-то позволял себе «задерживаться» и появляться не раньше десяти часов, в то время как рабочий день начинался в девять. На его столе всегда царил порядок, чего требовал и от своих подчиненных.
Он быстро расположился за рабочим местом, и уже через минуту секретарь передавала подробную информацию об адресованных ему входящих звонках. Он смотрел на нее, что-то записывал в ежедневнике, но, как и по дороге на работу, думал только о той, которая «по неведомым природе законам» стала для него смыслом жизни. Сейчас он пытался разгадать лабиринты сна, разбудившего его этой ночью, казалось, что он несет в себе какой-то глубокий смысл.
- Ирина, давайте Вы подойдете ко мне через час, я сейчас занят, — он обратился к секретарю и сразу же вернулся к своим размышлениям.
Локоть опирался на стол, ладонь подпирала лоб, он закрыл глаза и стал вспоминать разговор, услышанный во сне, после которого она, чей голос он слышит лишь в своих снах, почти исчезла из его жизни. Вдруг раздался звонок телефона, который стоял на его столе. Секунд тридцать он не обращал на трезвонящий аппарат никакого внимания, но уже через мгновение взял трубку, решительным и твердым голосом сказал:
- Компания АСК, я вас слушаю.
Через двадцать минут переговоров с поставщиками, которые задерживали отгрузку, чего ранее никогда не было, он положил трубку, посмотрел в окно и снова окунулся в мир грез и надежд. Он хотел быть рядом с ней, заботиться, дарить тепло своего сердца, хотел…
Снова зазвонил телефон, но на этот раз это был один из немногих vip-клиентов и уже через пять минут Влад положил трубку, улыбка на его лице говорила сама за себя — все отлично, получил новый заказ. Еще через пять минут он пригласил секретаря и, получив всю необходимую информацию, попросил позвать всех сотрудников департамента на утреннюю планерку.
Обычно он старался не тратить время попусту, получив отчеты о проделанной работе и определив план мероприятий на текущий день, отправлял коллектив по своим рабочим местам — так было и сегодня. В целом рабочий день прошел без эксцессов. Когда все сотрудники разошлись по домам, он продолжал работать: анализировал товарные остатки, бюджет доходов и расходов, и, конечно же, план продаж. Работа всегда доставляла ему удовольствие, а в минуты одиночества, это был незаменимый эликсир. Удивительная штука — жизнь, подумал он. Из-за работы, своих амбиций и еще много чего другого ты остаешься один, а потом лечишься от одиночества этой же работой. Какой-то каламбур, но что-то в ходе его мыслей было рациональное. К девяти часам вечера он сверстал планы на следующий день и отправился домой, в мир, где проходила другая часть его жизни.
Странно, но по дороге домой, он не вспоминал о ней, а думал, о том, что необходимо купить в супермаркете, и что потом из этого приготовить. Влад быстро справился с задачей, и уже через пятнадцать минут выходил из магазина с полными пакетами продуктов.
Домофон опять не работал, дверь подъезда не реагировала на ключ, он набрал секретный код и замок открылся. Хоть иногда и случались такие казусы, Влад все же любил свой дом. В подъезде всегда было чисто и светло, оба лифта исправно работали, горячая и холодная вода подавалась без перебоев, тихие и дружелюбные соседи — все это он очень ценил, так как за время проживания в Москве пришлось побывать в таких ситуациях, о которых даже не хотелось вспоминать.
квартира…
Он зашел в квартиру, где его преданно ждали пара полок с уже давно перечитанными книгами, компьютерный стол, за которым проходила большая часть свободного времени, диван, где он спал, кресло и телевизор. Не было ничего лишнего, все использовалось строго по назначению и стояло на четко отведенных местах. Это была обычная однокомнатная квартира — уютная и удобная. Отдельное место в ней занимали сюрреалистические картины, которые он часто рассматривал, получая хороший заряд энергии.
метро…
Влад думал только о ней и рисовал в своем воображении момент долгожданной встречи. Он так долго искал её, что сейчас очень боялся спугнуть свое счастье. Страх, откуда взялся этот страх? Обычно холодный и рассудительный, самовлюбленный эгоист и даже циник, человек, который никогда не сворачивает с выбранного пути, в одночасье превратился в неуверенного в себе подростка. Может быть, это была всего лишь игра? Игра, в которой он любыми средствами хотел одержать победу?
Весь день он провел в ожидании встречи, и когда наступил ответственный момент, Влад быстро оделся и двинулся к назначенному месту. По пути зашел в цветочный магазин, где долго пытался найти в букетах всевозможных лилий, роз, хризантем и гладиолусов то сочетание внешней и внутренней красоты, мудрости и необычайного обаяния, которое он чувствовал и видел в ней. Но не найдя в цветах этого сочетания, взял алые розы, олицетворяющие переполненное страстью и любовью сердце, и спустился в метро.
Уже через сорок минут Влад был на месте, и теперь оставались считанные минуты до того момента, о котором он так долго мечтал и не раз видел в своих снах. Он внимательно, боясь упустить её из виду, вглядывался в лица прохожих. От ощущения приближающегося чуда его сердце билось так, словно было готово вырваться наружу, но её все не было. С каждой минутой сердце начинало биться все сильнее, но уже не в предвкушении счастья, а от осознания, того, что она не придет. Страх, который его преследовал все эти дни, исчез, его сменила ноющая резь в груди. Хотелось кричать во все горло от невыносимой боли разрывающегося на части сердца, его разум выходил из-под контроля.
Когда-то она в буквальном смысле спасла ему жизнь, и тогда он понял, что означают слова — исцеляющая и оживляющая сила любви, но сейчас любовь обрывала все нити жизни, которые уже не имели для него никакого значения. Возможно, это было очередное испытание судьбы, которое он должен был с честью выдержать, но что-то треснуло, надломилось у него внутри, и вся внутренняя энергия и сила выходили через эту брешь. Он понимал, что если он сможет вынести этот удар, если он устоит на ногах, то добьется в жизни всего, что только пожелает, но теперь он никогда и никому не откроет своего сердца — оставшиеся шрамы не выдержат ни прилива адреналина, ни учащенного сердцебиения. Можно было бы оборвать все нити жизни прямо там, в метро, но врожденное чувство самосохранения не давало ему этого сделать, он снова боялся.
Это был уже не страх потерять её, это был страх потерять жизнь. Он ненавидел себя за то, что в эти минуты не думал о своих родителях, о своем сыне, которого он очень любил, он не думал ни о ком, кроме себя. Он чувствовал, что уже привыкает к боли, и его чувства уступают место разуму, который всегда находил силы, чтобы защитить себя — он хотел жить.
Влад зашел в вагон, он был почти пустой, лишь парочка влюбленных сидела в противоположном конце, сел на свободное место, закрыл глаза и под стук колес стал удаляться от своей мечты. Рваные раны сердца снова напоминали о себе, но сейчас он хотел понять, почему она все же не приехала, и поэтому совсем скоро забыл про них. Возможно, это был страх потерять свободу: она боялась, что должна отказаться от своих друзей, близких, бросить все, что было так дорого. Она защищала свой мир, а он хотел быть вместе с ней, стать частью этого мира. Ему было интересно все то, чем она увлекалась, чему радовалась, о чем переживала, он хотел заботиться о ней, помогать ей и любить её. Он хотел поведать ей о тайнах своего мира, и повести туда, где еще никто и никогда не бывал кроме него.
Электронный голос объявил станцию, Влад открыл глаза, поднялся и спешно вышел из вагона. Он не знал куда идти, но точно знал, что он будет жить, и что как бы не болели раны, он все равно будет мечтать, надеяться и ждать её.
необычный день…
… Он спал и во сне прикасался к ней, держал за руку, смотрел в её глаза… Минут через десять все же решился и открыл глаза, она лежала рядом и сладко спала. Он почувствовал себя самым счастливым человеком на свете, придвинулся к ней, поцеловал в щечку, ушко, обнял и снова закрыл глаза. Он подумал, что если это снова сон, то пусть он продлится еще хотя бы на мгновение.
Но через некоторое время все же проснулся от нежного прикосновения её губ. «Доброе утро, любимая!» — сказал он и поцеловал в ответ. Потом просто смотрел в её глаза. «Какое счастье, — подумал он, — как же я счастлив». Он прижал её к себе и сильно-сильно обнял. «Любимый, ты меня раздавишь», — улыбнувшись, сказала она и тут же поцеловала его в губы. Её сахарные губы сводили с ума. Уже через мгновение они забыли обо всем и еще долго наслаждались друг другом, они были счастливы.
Сегодня был обычный день, еще вчера они собирались идти на работу, но на улице минус тридцать, а им так хорошо вместе. После горячего душа они позавтракали и снова упали в постель.
Стальной

7 Любовь на обочине

Ее я увидел на остановке недалеко от метро. Как правило, на стоящих девушек с поднятой рукой я внимания не обращаю. Особенно после того случая, когда, засмотревшись на одну прекрасную особу, чуть было не врезался в маршрутное такси, которое она как раз и пыталась остановить. Но сегодня на дороге маршруток уже не было, а на остановке одиноко стояла рыжеволосая девушка с огромным плюшевым медведем в руках и сумочкой на плече.
Свободной рукой, на сколько я успел рассмотреть, она пыталась «поймать» машину. Мой автомобиль слабо похож на такси, вернее, совсем не похож, но мне почему-то захотелось ее подвезти: то ли большая игрушка на меня повлияла, то ли стройные ноги, то ли просто отличное настроение. Я довольно резко затормозил у тротуара и выразительно посмотрел в ее сторону.
В салон через открывшуюся дверь пролезла голова плюшевого медведя-панды.
- Добрый вечер! До Петродворца не подвезете? Если вам, конечно, по пути…
Голос был приятный, мой любимый тембр: чуть низковатый, но не прокуренный. Мне было по пути. Я подумал пару секунд и немного уставшим (все мы актеры!) голосом ответил:
- Садитесь. Мне по пути.
Мои руки убрали портфель с переднего сидения на заднее, после чего девушка села рядом. За то время, пока она грациозно садилась в машину, я ее успел немного рассмотреть: красивая, стильно одетая и от нее не пахло табаком. Дверь захлопнулась, и мы плавно тронулись с места.
- Спасибо Вам огромное! Обычно меня так поздно встречают на машине, но сегодня весь день сплошные накладки! Да еще этот медведь…
Большая плюшевая игрушка перекочевала назад, и я угловым зрением еще раз отметил, что у девушки, действительно, стройные ноги. Я переключил музыку на другой канал и постарался сосредоточиться на дороге.
- А мне блюз тоже нравится, — добродушно отреагировала девушка на мои действия, — можно оставить как было.
Я молча переключил обратно и подумал: какие еще будут пожелания? Ты, конечно же, барышня интересная и современная, поэтому, наверное, привыкла, что все твои капризы сразу исполняются?
- А меня, кстати, Анастасией зовут, можно просто Настя, — девушка повернула ко мне лицо, и я увидел зеленые глаза и искреннюю улыбку.- А вас, если это не секрет?
- Роман, — буркнул я. – Можно просто Рома.
Анастасия отвернулась к своему окну и я подумал, что веду себя не очень вежливо. В голову приходили вопросы один тупее другого: погода, футбол, автомобили, компьютерные игры. В общем, все то, что девушки ну просто обожают обсуждать! Ну что ж, говорить что-то надо, а то так и будем в молчанку играть как следователь с подозреваемым. Я мысленно собрался и выдавил из себя:
- Анастасия, а вы работаете или учитесь?
Девушка медленно повернула голову в мою сторону.
- Вам это правда интересно или вы спросили, чтобы разговор поддержать?
Я немного покраснел и про себя чертыхнулся два раза.
- Если честно, то не смог ничего умнее придумать.
- Ну, а вы тормозные колодки давно меняли? – в ее голосе не было и намека на смех.
Да, блин! Веселенький разговор получается, даже где-то задушевный.
- Ладно, я неправ. На самом деле хотел спросить, откуда так поздно можно возвращаться с таким огромным медведем? – я засмотрелся на свою спутницу и чуть было не проехал перекресток на красный свет.
- С работы, например, – ответила Анастасия.
- Ага, понятно. А медведь в руках, чтобы в это позднее время от хулиганов отбиваться!
- Или от назойливых поклонников, — весело продолжила Анастасия и поправила свою юбку. – День сегодня дураций, поэтому я здесь и оказалась! Не все в нашей жизни можно предусмотреть. Вот вы, например, вчера заезжали на мойку, чтобы помыть свой автомобиль. А вечером пошел сильный дождь и ваш черный БМВ через полчаса опять стал грязным! Деньги на ветер!
Вот это номер! Посадил себе попутчицу! Прямо Шерлок Холмс в юбке!
- А про недавно разбитые зеркала тоже мне сможете рассказать? – Я начал внутренне закипать. Ну, не люблю я, когда вокруг меня начинаются какие-то непонятные игры!
- Просто у вас квитанция из мойки сохранилась,- Анастасия спокойно парировала мой вопрос и показала лежащую на полочке бумажку.
Черт, какой же я дурак! Что за привычка: еще не разобрался в сути проблемы, а уже готов разборки устраивать. Вот и на работе сегодня взял и ни за что повысил голос на секретаря. Я хоть и молодой начальник, всего месяц руковожу отделом, но надо как-то с этим бороться. Опять же, если женюсь, то в делах семейных, говорят, тоже выдержка нужна. Может, рот скотчем залепить и общаться со всеми знаками, выпученными глазами и выразительным мычанием?
- Настя, я просто не люблю, когда посторонний человек мне вдруг сообщает подробности моей жизни, и я не понимаю, откуда у него эта информация, — мой голос снова стал спокойным.
Минут десять мы ехали молча. Город остался позади и мы на большой скорости неслись по загородному шоссе в сторону Петродворца. Анастасия нарушила наше неловкое молчание.
- На самом деле я вам и про зеркала могу все сказать, вернее только про одно зеркало, но вы ведь опять начнете нервничать,- девушка с напускным равнодушием расстегнула свою сумочку и стала там что-то искать.
Так, стоп! Что за дела?! Мои мысли закружились как смерчь, вовлекая вовнутрь всю информацию, которая может касаться моей машины. И про зеркала она знает! Вернее, про одно зеркало, которое я на днях разбил и мне его в салоне поменяли. Но откуда она знает?!
- Может, мне сейчас остановиться и вы мне все объясните? А? — Я внимательно посмотрел на свою таинственную спутницу, но не увидел и намека на страх или беспокойство.
- Роман, я бы на вашем месте этого не делала, — она посмотрела мне в глаза. — Здесь остановка запрещена, вон знаки везде висят.
- Но тогда…, — начал я.
- Рома, не переживайте, никто за вами не следит! — Анастасия широко улыбнулась и закрыла свою сумочку. — Поверьте, нет повода для беспокойства.
Я рассмеялся. Действительно, поводов не было. Ну, разве что один пустячок.
- Ну да, конечно. Вы увидели в темноте, что левое зеркало другого оттенка, чем правое и сделали вывод о замене лишь одного из зеркал. Сударыня, может, и про замену тормозных колодок вы мне расскажете?
- Если вам угодно, сударь, — голос Анастасии стал нарочито официальным и холодным, — я вам могу рассказать не только про колодки, но и про ступицы, рулевые тяги и заново покрашенный передний бампер!
Я замолчал и ушел на время в себя. Что-то происходит, но что происходит, я не понимал. Дурацкий розыгрыш моих друзей, чья-то глупая шутка?! Так, Роман, соберись, не веди себя как истеричный мужик. Я крепко обеими руками сжал руль и постарался четко донести свою мысль.
- Значит так, — мой голос был без эмоций. – Вы, безусловно, очень привлекательная девушка. Я бы даже сказал, что красивая. И, что особенно приятно, с вами интересно общаться. Ум и красота в одном флаконе, — мой взгляд скользнул по ее шее и расстегнутой на две пуговицы блузке. На секунду мне захотелось расстегнуть на ней все остальное и увидеть обнаженное тело. – Не знаю, в какие вы там игры играете…
- Никаких игр – только спорт! – Вдруг весело продолжила мою фразу Анастасия.
- Спорт?! – растерялся я.
- Эта фраза из фильма «Чего хотят женщины»: «Найк. Никаких игр – только спорт!».
Я вспомнил этот фильм и неожиданно для себя выпалил:
- Не люблю Найк!
- А я не люблю Рибок!
- А я не люблю Бритни Спирс!
- А я терпеть не могу Рикки Мартина!
- А меня бесит наша попса!
- А меня тошнит от блатных песен!
Я попытался вспомнить, что же я еще не люблю, чтобы продолжить эту неожиданно начавшуюся веселую игру, сделал большой вдох и на выдохе громко сказал:
- Ненавижу осень!
- Ненавижу зиму! –Весело ответила Анастасия и шлепнула себя ладонью по ноге.
- И мыть посуду по утрам!!! – вдруг хором одновременно крикнули мы, удивленно посмотрели друг на друга и захохотали. Мы смеялись во весь голос, до слез, до истерики. Если бы сейчас нас остановил сотрудник ГИБДД, то он бы решил, что мы обкурились травы и нас сильно торкнуло.
- Да-а… Это мы хорошо посмеялись, — через некоторое время с облегчением сказал я. – Просто в унисон!
- Про посуду мне тоже понравилось! Я так смеялась, что боюсь, как бы тушь не потекла от слез. А вы говорите, тормозные колодки!
- А если серьезно, — я вернулся к начатому раннее разговору, но уже более дружелюбным тоном, — объясните мне, глупому, как вы все узнали про мой автомобиль?
- И мне будет награда?
- Ну, если вы вопрос так ставите, то я, как истинный романтик, получив от вас желаемое, обещаю…
- Неужели сразу руку и сердце?! – перебила меня Анастасия и прижала руки к груди.
- Обещаю пригласить на ужин в дорогой ресторан. Как вы смотрите на итальянскую кухню?
- Положительно, но предпочитаю все же не смотреть, а есть.
- А вы девушка с юмором!
- Так и вы нескучный собеседник!
- Значит договорились?
- Я еще не решила, — Анастасии явно нравилось меня немножко помучить. – Вам сразу все рассказать или постепенно?
- Лучше все сразу, — типично по-мужски ответил я. – Это какой то розыгрышь?
Анастасия молчала около минуты, как будто анализировала мои слова.
- Да нет тут никакого розыгрыша. Вы сами мне все рассказали, а я лишь пересказываю услышанное. Я вам очень благодарна, что вы решили меня подвезти и сожалею, что у вас плохая память!
- Плохая память у вашего мужчины, который по непонятным причинам оставил вас одну поздно вечером на улице, — вдруг довольно зло (и не очень умно!) огрызнулся я. – А на память я пока что не жалуюсь. Такую девушку как вы я бы запомнил.
- У вас есть еще десять секунд, чтобы посмотреть на меня и запомнить мой образ, — мне показалось, что Анастасии стало скучно. – Мы уже приехали. Остановите, пожалуйста, вон там, у светофора. Напротив этой многоэтажки.
Я чертыхнулся про себя в очередной раз! Как быстро мы доехали, я даже не успел понять, что мы уже в Петродворце. Вот и все, она сейчас меня поблагодарит, выйдет из машины, и я останусь наедине со своими догадками. Ответов я пока не находил.
- Роман, спасибо вам большое, — ее голос прозвучал как приговор. – Денег я вам не предлагаю, ведь все равно не возьмете.
- Анастасия… я… мне…, — слов не было, ни одной нужной фразы в голове. – Извините за мои слова по отношению к вашему мужчине, я был не прав. Возможно, что мы с вами уже встречались, только я этого почему-то не помню.
- А вот я помню. – Анастасия взялась за ручку двери, как только я притормозил у тротуара. –А почему вы решили, что меня встречает именно мужчина? Разве других вариантов быть не может? Еще раз спасибо и всего вам доброго!
Анастасия вышла из машины, захлопнула дверцу и быстрым шагом направилась во двор высотного дома. Через несколько секунд ее стройный силуэт растворился в темноте, и я остался один на один со своими мыслями. Вот и славный вечер! Действительно, не знаешь, где найдешь, а где потеряешь. Я включил левый поворотник, сделал музыку погромче и отъехал от тротуара.
Чудес не бывает, в сказки я тоже не верю, память у меня отличная. Такую девушку как Анастасия забыть ну просто не возможно! Смущало лишь то, что ее голос показался мне очень знакомым. Вернее не столько голос, сколько манера говорить и смеяться. Но где разгадка?
Уже заглушив двигатель автомобиля около своего подъезда и повернувшись назад, чтобы взять портфель, я увидел огромного плюшевого медведя, благодаря которому я и заметил девушку на остановке. Какой же я идиот! Заморочил Анастасии голову на столько, что она про свой подарок совсем забыла! Теперь у меня появился отличный повод, чтобы разыскать девушку.
Верну медведя и приглашу ее на ужин в ресторан, мелькнула отличная идея у меня в голове!
Я взял большую игрушечную панду и обнаружил, что у нее к лапе была привязана записка.
На блестящей бумажке было написано «Для Романа». Почему-то захотелось пить. Я развернул эту бумажку и прочитал содержимое записки. Оказалось, что Анастасия работает в финансовом отделе на той же станции техобслуживания, где я ремонтирую свой автомобиль. Недели две назад я как раз забирал свой BMW после ремонта и, как обычно, подошел к кассе, чтобы расплатиться. В тот день девочка-кассир заболела, и Анастасия работала за нее.
Так как стекло было тонированное, то лицо девушки за кассой я не видел, но зато голос через микрофон слышал отлично. Пока я расписывался в квитанциях и передавал кассиру деньги, мы с ней весело болтали. Я вспомнил, как сказал ей, что в душе я романтик, хотя голосующих девушек по дороге домой не подвожу, даже если мне и по пути. Она тогда рассмеялась и сказала, что если вы увидите свою настоящую любовь, то мимо нее точно не проедете. Мы еще немного поболтали, я сказал ей спасибо и ушел. Легкий флирт, не более того. Посмеялись и забыли.
Вернее забыл только я. А Анастасия решила проверить искренность моих слов о моей романтичной натуре и разыграла одинокую девушку на остановке, благо мой маршрут и время возвращения домой узнать было не так уж и сложно. В конце записки я прочитал: «Этот плюшевый медведь прекрасный повод нам встретиться еще раз. И я буду не против, если ты вдруг захочешь опять меня подвезти. Настя». И ее мобильный телефон.
Теперь я точно знал, что делать. Я ей позвоню прямо сейчас и скажу, что она больше никогда не будет одиноко стоять на остановке, потому что я буду встречать ее каждый день! Как встретил сегодня – возможно, свою настоящую любовь.

Виталий Соколовский

8 Весенняя сказка дождя

Я не верю. Я устала. Я хочу лечь, закрыть глаза, и что бы этот долгий дождь своей монотонной прохладой смочил мне веки, что бы его капли слезинками застыли на губах. Не хочу, что бы тучи высвободили из своего тёмного плена солнце. Его лучи опять пронзят моё сердце и заставят хотеть любви. Я не хочу. Всё уже было, и теперь ничего не надо. Хочу лежать в белом, плыть на сырой волне ветра, быть похожей на облако, и пусть он несёт меня неведомо куда между небом и землёй. А может, и я потом превращусь в дождь и стеку слезами в землю, а музыка этого дождя прольётся в чьи-нибудь стихи. Слишком грустные стихи. Я их уже так много прочитала. Лучше бы писали радостные. Нет, уж пусть всё будет правдой. Любви нет. И я уже ничего не хочу. Я устала, хотя мне так мало лет. В старом парке пахло прелой землёй, и даже оставался кое-где снег. Мокрые, чёрные стволы тихонечко гудели, готовясь удивить мир своей волшебной листвой. А главное — это первый весенний дождь. Настоящий весенний дождь, который потом будет пахнуть солнцем, пыльцой и цветами.
Перед ним вприпрыжку важно прошлась мокрая ворона. Она посмотрела на него одним глазом и деловито каркнула. Потом взмахнула крыльями и, очертив дугу, скрылась за кустом, за ветками которого смутно проглядывался силуэт скамейки. Кажется, на ней кто-то сидел. Сердце вздрогнуло, и волна предчувствий захлестнула с головой. Несколько шагов…
- Здравствуй. Ты мне снишься почти каждую ночь.
- Молодой человек, я не ищу знакомств. Оставьте свои шуточки и идите своей дорогой.
- Я видел, как у тебя растут крылья, только вместо перьев были лепестки орхидей.
- Отстаньте!
- Ты переливалась, как радуга, и от тебя лилась музыка. Вот прямо из тела. Ты просто звучала вся целиком.
- Прекратите!
- Я прикасался к тебе, а ты, смеясь, рассыпалась на тысячу маленьких звёздочек, а потом снова превращалась в радугу, и опять из тебя лилась музыка.
- Замолчите! Я прошу Вас уйти!
Когда силуэт незнакомца окончательно растворился в сумраке парка, к ней подошла ворона. Она внимательно посмотрела на неё сначала одним глазом, потом другим, поворчала, а потом подошла и клюнула в ногу. Его остановил крик. Кричала она. Он бросился назад. Она забралась с ногами на скамейку, но это ли преграда вороне, которая уже намеревалась снова клюнуть её в ногу.
- Помоги же, что ты стоишь!
- Не бойся, пойдём.
- Куда?!
- Друг к другу!
Ворона смотрела, как они удалялись по аллее. Ей нравилось, что от его прикосновения она рассыпалась на маленькие звёздочки, а потом снова превращалась в радугу. Вороне очень нравилась музыка. Их музыка. Ведь именно он был создателем этих аккордов, и только он мог подарить ей те самые крылья.
- Так значит, она есть? — спросила она.
- А разве что-то есть другое? — ответил он.
Ворона спокойно расправила крылья и, превратившись в солнечный луч, поднялась к небу, разорвав мутное одеяло нескончаемых туч.

zaGigalka

9 Смотри…

— Смотри: звезда… одна. Мне нужно отыскать вторую. Это единственная примета, в которую я верю, — подняла голову, увеличивая размах неба. Еще пара звезд шагнула навстречу.
— Ну, так уже лучше — погладила теплый акрил домашнего льва.
Вот так бы навсегда: теплая рука гуляет мурашками по животу, улыбающийся голос, пушистая кошка под спиной. А можно встать, подойти к окну и смотреть на серые купола, считать шпили московских высоток. Редкая, почти невозможная гармония.
Во рту, в голове, в кончиках пальцев растекается банальная фраза: «Я люблю тебя» Ее динамика уже передается губам. Носом уже, на глубоком вдохе, ловится ее запах. Но связки не находят интонации для передачи, в коротком наборе слов, шороха осенних листьев, стекающего по фонарному свету снега, белого аромата ландышевой поляны, теплоты самого единственного дыхания на шее.
— Я буду признаваться тебе в любви, но ты не верь. Не верь потому, что я не знаю что это такое. Не знаю то, о чем говорю. Нельзя назвать такие разные вещи одним и тем же словом, нельзя слить в одном определении материнский инстинкт, чувство собственности, безумную страсть, привязанность, всепрощающую нежность.
А если бы ты знал, какие у тебя глаза. НИКТО кроме тебя не умеет так улыбаться. Сколько тепла, искренности, я не умею это принимать, я этого не стою.
Встала, мимолетный взгляд желтому циферблату.
Перестал улыбаться, сел, расширив окно до трех звезд.
— Не уходи!
— Зачем?..

Вера Мариевская

6 мифов о целлюлите, в которые пора перестать верить

Синдром апельсиновой корки, бугристые бедра, сбой лимфо-дренажной системы – у целлюлита существует множество прозвищ. И каждое из них звучит достаточно неаппетитно, чтобы заставить нас судорожно искать методы его лечения. Мы не хотим ни думать о нем, ни смотреть на него — иначе зачем бы волшебный фотошоп так целеустремленно разглаживал бедра каждой профессионально фотографируемой женщины? Но в основе всех этих взглядов на целлюлит лежит множество мифов, в создании которых не последнюю роль играет многомиллионная косметическая индустрия.

Счастливые истории 4ч.

 10 Всего лишь сон

Она сидела у окна, укутавшись в плед, и, потягивая мартини, наблюдала из окна за прохожими. Все они куда-то спешили, у всех были свои дела. Кто-то хотел скорее попасть домой после трудного дня, кто-то просто спешил к семье. И она позавидовала им, ведь они были счастливы. Их счастливые улыбки были видны даже в темноте и с высоты 6-го этажа. И вдруг она заметила влюбленную парочку. Они шли, обнявшись и целуясь на ходу. Среди тишины двора был громко слышен их звонкий смех.
По её щекам потекли слёзы, а перед глазами стали мелькать картинки – воспоминания о её счастливом романе с ним. С тем, кого больше нет рядом, и не будет. Который её больше никогда не обнимет, не поцелует. А самое главное – она больше никогда не увидит его.
Она вспомнила, как они познакомились, так нелепо и самое главное он ей совсем не понравился. Это было на остановке автобуса, было раннее весеннее утро — он спешил на автобус и задел её так, что она чуть не упала. И она упала бы, если бы он не заметил этого вовремя и не поддержал её. Ох, как её это разозлило тогда! Она хотела наговорить ему кучу гадостей:
- Вы что совсем не видите куда бежите? – заорала она.
- Извини, я не специально.
- Да конечно, а как же иначе? – всё ещё злилась она.
- Может я могу загладить свою вину? – спросил он улыбаясь.
- Вряд ли у Вас это получится! – гордо ответила она и зашагала прочь от остановки.
На следующий день на этой же остановке, в то же время, он ждал её с букетом цветов. И они все-таки познакомились, и он загладил свою вину, сполна. Ведь он подарил ей целый счастливый год. Он подарил ей место в своём сердце.
Её тихий плач стал перерастать в громкие рыдания. Она ещё ни разу не заплакала после всего, что случилось. Как ей хотелось сейчас услышать его нежный голос, уткнуться ему в грудь и быть счастливой от того, что он рядом и самое главное, что навсегда.
Ох, как она ошибалась, когда думала, что ничто и никто не сможет помешать им любить друг друга и быть вместе. Как она ошибалась, что пока они вместе – им ничего не страшно.
И как трудно сейчас стало дышать и жить с мыслью о том, что его больше нет в её жизни.
Она закурила и, аккуратно стряхивая пепел, стала вспоминать каждую мелочь, каждый вздох и каждую минуту проведенную рядом с ним. Она вспомнила, как они поехали за город, чтобы провести целый день на безлюдном пляже. И как это было – понимать, что они существуют только друг для друга. Как это – сидеть, обнявшись, и наблюдать за закатом. Как это – любить друг друга под открытым небом на ещё не остывшем песке.
Она смогла вспомнить всё, но не смогла почувствовать. И горько заплакав, она поняла, что вместе с ним, умерли и все её чувства.
Она никогда больше не полюбит так – как любила его.
Немного успокоившись и сделав глоток мартини, она громко крикнула :
- Я люблю тебя! И мне больше никто не нужен!!!
Эхо ещё долго доносилось посреди двора. Прохожие вертели головами, ища глазами того, кто прокричал эти слова. А она сидела и смеялась. Слёзы текли из глаз, а она не переставала смеяться.
Допив мартини, она прошла в ванную.
Лезвие оставило тонкую полоску, из которой стала течь бардовая кровь. Она закрыла глаза и прошептала:
- Скоро мы снова будем вместе любимый…
* * *
…Первое, что она увидела – было его лицо.
- С добрым утром милая! Ты так долго спала, что я стал беспокоиться.
Она посмотрела на свою руку – всё было в порядке. Но щёки были мокрые от слёз.
- Доброе утро любимый, – улыбнулась она и перевела дух, – «Это был всего лишь СОН! Хмм…всего лишь СОН!»

11 Далекая любовь

Туман.
- Ну что, решила все же лететь? – Сережка был взволнован.
- А что делать? Командировку не отменишь, — я ответила громко и упрямо.
- В Риге вроде туман, зря ты это затеяла, сдай билет, — мой друг был неумолим.
- Ни за что, я везучая.
- Ладно тебе… везучая… Просто по Дайнису скучаешь.
- Ой-ой-ой, какие мы прозорливые, — я издевательски хихикнула, отметив про себя, что старый надежный друг Серега иногда бывает ревнив.
- Лады, сейчас подъеду, помогу тебе в самолет сумку запихнуть. Но, Анютище, из Шереметьева я бегом назад, у меня с утра уроки. Короче, жди. Буду.
Я положила трубку. Был конец 80-ых, я летела в Латвию в командировку в качестве методиста по экспериментальной работе. Да, Серега был прав. Я, наверное, так не рвалась бы в Ригу, и улететь от мужа тем более, если бы не Дайнис. Дайнис Озолинш. Он был на семинаре по педагогической психологии и запомнился мне с первого раза. Яркий интеллект, горящие глаза, длинные мягкие волосы, небрежная элегантность европейского стиля в одежде, тонкое чувство прекрасного. В общем, мое сердце дрогнуло.
Дайнис жил в городе Огре, недалеко от столицы Латвийской Республики, работал в школе, руководил детским хором, сам играл на множестве музыкальных инструментов. И, конечно, когда пришел вызов из его школы, я немедленно согласилась на командировку.
Мы приехали в Шереметьево за час до посадки. Серега указал мне на табло, где большими зелеными буквами светилась информация о переносе моего рейса на три часа в связи с неблагоприятными погодными условиями в Риге.
- Везучая. Эх ты, везучая, — мой бородатый друг усмехнулся и пошел сдавать баул в камеру хранения.
Побродив по аэропорту и переговорив все возможные темы, мы попрощались.
Невыносимо хотелось спать. Темная ночь за огромными окнами навевала зевоту и жуткую усталость. Рейс опять переносится. Накупив газет и журналов, я села на освободившееся место.
Вдруг какой-то холодок пробежал по спине. Да… знакомое чувство. Я его называю «предчувствие любви».
Поймав эту приятную эмоциональную волну, решила продержаться в этом состоянии. Интересно, встретит ли меня Дайнис? Никаких мобильных телефонов тогда не было, а по межгороду звонить некуда, у него не было своего номера, а в школе наверняка все спали. Наконец посадка объявлена. Я забрала из камеры хранения объемную сумку, отметив про себя, что стала волноваться, и сердце бьется сильнее обычного. Проверила карман. Новая упаковка валидола с собой.
…Самолет поднимался из ночи прямо в утро, в розовое небо. Потом развернулся. Восходящее солнце осталось сзади, и мы полетели туда, где еще только-только начали гаснуть серебряные звезды.
Из Москвы до Риги лететь около часа. Я успела подправить макияж, перекинуться парой слов с соседкой и полистать путеводитель по Риге.
Черт побери, а волнение совсем не проходит. Наоборот, в голову полезли дурацкие мысли о том, что если меня никто не встретит, то как добираться до Огре. Расписание электричек, автобусы. Ведь стояло то время, когда во всей Прибалтике при звуках русской речи поднималась невиданная волна агрессии, и обычные вопросы на улице города или в железнодорожной кассе могли спровоцировать приступ безудержной межнациональной непримиримости.
Я закрыла глаза и прорабатывала про себя все возможные варианты развития событий.
Вдруг голос стюардессы вывел меня из этого состояния, объявили, что наш самолет пошел на снижение и надо пристегнуть ремни. Я взглянула в иллюминатор. Боже Праведный! Как это пилот собрался сажать машину в такой туманище?! У самолета даже крыла не было видно! Полная мгла. Причем серо-розового плотного цвета. В салоне стояла полнейшая тишина. Я оглянулась. Люди уткнулись в иллюминаторы и, видимо, думали о том же, о чем и я.
Да… Стюардесса с дежурной холодной улыбкой чуть ли не насильно раздавала пакеты и конфеты.
- Хорошо, что детей нет, — прошептала соседка до смерти перепуганным голосом.
Да, странно, но дети нашим рейсом отчего-то не летели.
Мы стали снижаться. У меня под языком медленно рассасывались сразу две таблетки валидола, остальные перекочевали в рот сидевших рядом… Глаза зажмурили почти все… Я же смотрела в иллюминатор безотрывно, как кролик на удава. Вот мгла стала черной, вот серой, вот она стала розовой… Самолет ухнул вниз. Вот она стала багровой… А потом… Потом небо улетело стремительно вверх, и я увидела белый туман внизу, голубой свет в салоне и совершенно золотой воздух там… снаружи…
Вздох облегчения пронесся по рядам. Мы ждали звука шасси по полосе. Ну наконец-то. Самолет катил по земной тверди! Я глянула на асфальт. Его не было! Вообще! Внизу было только молоко! Плотный слой тумана под действием неведомых мне сил природы спрессовался на расстоянии полуметра от земли.
Самолет остановился. Спустили трап. Пассажиры потянулись к выходу. Наконец, осталась я одна. Стюардесса облегченно попрощалась, и я ступила на лестницу трапа. Такого я еще не видела никогда в жизни! Это зрелище уже почти пятнадцать лет стоит перед глазами. Над головой синее небо с золотым отливом, внизу бело-золотой туман, люди, как корабли, плывут к зданию аэропорта. Я стала спускаться вниз. Последний шаг, и моих ног не стало видно. Я тоже – поплыла… Невероятная, ничем необъяснимая радость заполнила мое сердце. Жива!
Я подняла глаза. На расстоянии метров десяти от здания аэропорта стоял Дайнис. Длинное пальто, развевающееся кашне. В руках – мое самое любимое растение – большая белая хризантема.
- Здравствуй, Анна. Твой самолет был за последние двое суток самым первым, — он протянул мне нежнейший цветок.
- Спасибо.
- Я хотел тебе сказать, — Дайнис замолчал, посмотрел на меня красными уставшими глазами, — я сейчас попробую… попробую по-русски.
- Не надо, — я провела рукой по его заросшей щеке, — не надо. Я знаю.

12 Стечение обстоятельств

В тот день я шла к нелюбимому говорить «да». И не потому что этого хотела, а потому что так было нужно.
Мы с ним дружили с самого детства. Наши мамы ещё гуляли вместе, когда мы спокойно спали в своих колясочках рядом друг с другом. Потом был детский сад, где он постоянно дёргал меня за косички, а я ябедничала на него учительнице, потом школа, где мы сидели за одной партой. Робкие записочки, первый медленный танец с замиранием, от страха, сердцем, провожание меня до дома и таскание моего портфеля. Потом выпускной бал… Первый поцелуй и первое «люблю». Потом институт. И хоть мы учились на разных факультетах, виделись мы довольно часто. И вот так вот, день за днём прошли года… Я даже не смогу сейчас точно сказать, когда всё началось. Я помню, как билось моё сердце в минуты абсолютного счастья. Да, он дал мне познать настоящее счастье, настоящую любовь, за которую я была ему благодарна. Но видимо молодое сердце всегда просит чего-то большего, юная кровь бурлит и просит новых ощущений, да и просто время сделало своё дело. Однажды утром я проснулась и поняла, что больше не люблю. Только, наверное, я слишком привыкла быть рядом с ним, и не представляла своей жизни иначе. Наши мамы до сих пор ходят друг к другу в гости по вечерам, обсуждают детали моего будущего подвенечного платья, сервировки стола и украшения зала… Наша с ним свадьба, после стольких лет, была как нечто само собой разумеющееся. И я даже не противилась этому. То ли потом, что всё-таки уважала и по-своему любила этого человека. То и потому что просто боялась что-то менять. Но, так или иначе, сегодня я шла говорить ему «да». И кто бы только знал, как может измениться жизнь человека за считанные минуты…
До моего «да» оставалось несколько десятков минут, а до двери его подъезда несколько десятков шагов. Я думала о жизни, которая могла бы быть у меня, как всегда витала где-то в облаках и, видимо, поэтому не заметила на пути маленькую ямку, куда и угодил мой каблук. Ногу пронзила острая боль, и я упала.
- Девушка, что с вами? – услышала я обеспокоенный голос где-то рядом. Но боль не давала сил даже повернуться. Я лишь зажмурилась и еле слышно прошептала:
- Нога… Больно… мммм…
Пока я сидела на земле, переживая страшные минуты, этот таинственный кто-то подошёл ко мне, расстегнул молнию на моей туфле и посмотрел на мою ногу.
- Ничего страшного. Перелома, слава Богу нет, только растяжение связок. Но в больницу поехать всё-таки надо. Я, хоть и сам врач, к сожалению, не имею сейчас возможности оказать вам нужную помощь. Нужно просветить вас рентгеном, чтобы посмотреть, не была ли треснута кость, а ещё наложить вам компресс и уколоть обезболивающее, или же боль станет ещё хуже. Так что давайте я вас, наверное, отвезу в больницу скорой помощи?
Просто задыхаясь от боли, я кивнула. Ни о чём другом кроме своей ноги сейчас я думать не могла. Незнакомец поднял меня с земли и понёс к своей машине. Я вцепилась ногтями в его плечи наверное слишком сильно, но в тот момент я не особо соображала что делаю. Он посадил меня и пристегнул ремнём. Потом, покопашившись в бардачке, он вытащил пачку каких-то таблеток.
- Выпейте, вам станет немного легче.
Я выпила. Через 10 минут боль немного отпустила, и я смогла, наконец, разглядеть моего спасителя и всё то, что находилось вокруг меня. Я сидела в просторном кожаном салоне какого-то автомобиля. На лобовом стекле, на присоске висела маленькая игрушка в виде медвежонка. Рядом, прямо над рулём, зацеплена уголком за какой-то выступ, находилась фотография. На ней была изображена молодая девушка лет 20. Водитель, заметив, что я смотрю на фотографию сказал:
- Это Инга… Моя сестра… Она погибла в аварии в прошлом году. Жуткая случайность. Её привезли вечером, когда была моя смена дежурить… я помню её лицо до сих пор. Я пытался её спасти, но не смог. Она умерла прямо у меня на руках, по-моему, даже не узнав меня, но постоянно повторяя моё имя… Я порой смотрю на её фотографию и спрашиваю Бога, почему он забирает у нас любимых? Почему он забирает их тогда, когда, казалось бы, жизнь только начинается? Ведь Инге было всего 19 лет. Такая жизнерадостная, всегда весёлая, оптимистичная. Она училась на юриста, и у неё были все шанс окончить институт с красным дипломом…
Я смотрела на водителя и ловила каждое его слово. Я сама не знаю почему. Я никогда не была любительницей таких вот случайных попутчиков, которые за несколько часов могли рассказать тебе всю свою жизнь от начала до конца, но в этом человеке было что-то особенное. Он не просто рассказывал, он будто открывал мне душу. И я чувствовала его боль, я видела его трагедию, я видела лицо этой девушки на фотографии и понимала, что он чувствует…
- Вы уж простите меня, — сказал вдруг мой спаситель. – Что-то, кажется, Остапа понесло. Просто сегодня необычный день. Сегодня ровно год с тех пор как она умерла. И не смотря на то, что прошло уже довольно много времени я не могу смириться с этим. И сегодня я особенно чётко вижу её лицо… И чувствую этот стук сердца, который с каждой секундой становится всё менее чётким и громим и наконец затихает совсем…
На какое-то время в салоне автомобиля повисла пауза. Которую решилась нарушить я.
- Я думаю, что вы сделали всё, что было в ваших силах. Просто на свете есть какой-то закон природы, который мы нарушить не в силах. И если Бог хочет забрать у нас кого-то – он заберёт. И, как бы это не казалось нам несправедливым, но нам нужно это принять. Инга прожила хоть и небольшую, но достойную жизнь. Она любила, она была любима, она была счастлива. И я думаю, что больше всего на свете она желала бы счастья вам. Отпустите её. И не вините себя. Просто всё так, как есть. Наверное, потому, что иначе быть не могло.
Мой спаситель внимательно посмотрел на меня. Затем отвернулся и, немного помолчав, сказал:
- Да, наверное, вы правы.
Какое-то время мы снова ехали молча. И за это время я успела разглядеть его. Первое, что я сразу же заметила – это отсутствие обручального кольца и даже следа от него. Сколько ему было лет, сложно сказать. Наверное, не больше 25-ти. У него были роскошные чёрные волосы, модная и интересная причёска. Карие, даже почти чёрные глаза. И очень ухоженные руки. Тонкие длинные пальцы со свежим маникюром. Было видно, что он старается следить за собой. Но это всё не выглядело наиграно, не казалось, что он проводит у зеркала часы напролёт. «Как странно, – подумала я. – А ведь эти руки ежедневно спасают десятки людей… А эти карие глаза дают надежду умирающим и находящимся в панике…»
Он заметил на себе мой любопытный взгляд и улыбнулся.
- Меня зовут Игорь. А вас?
- А меня Ольга. Очень приятно познакомиться. Как я поняла – вы врач?
- Да, я травматолог. Работаю в больнице скорой помощи. Страшная эта работа. Не дай бог вам знать, что мне приходится видеть на работе каждый день.
Его карие глаза были спокойны, его движения скоординированы и не могло придти даже в голову, что этот человек ежедневно видит драмы. Мне всегда казалось, что врачи это такие задёрганные, нервные существа, с синими кругами под глазами. А оказалось, что вовсе нет.
- А кем работаете вы?
- А я ещё не работаю, — ответила я, слегка смутившись. – Я учусь на последнем курсе психологического факультета. Летом буду защищаться.
- Психология… – сказал он, будто пробуя это слово на вкус. – Психология – это великая вещь. Когда-то в детстве я мечтал стать психологом, как мой отец. Но мой отец умер, когда мне было 15 лет и больше некому было наставлять меня на путь истинный. И вот так я пошёл на врача, – усмехнулся он. – Но всё же наши профессии чем-то похожи, не правда ли? Я спасаю человеческие жизни с помощью хирургических инструментов, а вы с помощью беседы. И нельзя сказать, что из этого важнее. Вы спасаете душу, а я тело. А ведь человек не может жить ни без того ни без другого.
Он на минуту замолчал и посмотрел на меня. Мы вот уже как 20 минут стояли в пробке. Действие таблетки почему-то стало сходить на нет, и видимо, мой вид был настолько жалкий. Что он спросил:
- Вам больно, да? Подождите немного, мы уже скоро приедем. Вам надо сделать укол, таблетки тут уже не помогут. Ох уж эти пробки… Тут даже машина реанимации не смогла бы проехать, даже если бы там умирал человек…
Через 10 минут мы доехали до больницы.
Я была в этой больнице в последний раз лет 5 назад, когда сюда попал мой любимый после того, как отравился грибами. Больше я здесь не была и, конечно же, ничего уже здесь не помнила. Мы вошли в большой и светлый холл… Конечно же, вошёл он, держа меня на руках. Моя нога распухла и болела так, что встать на неё и идти самой просто не представлялось возможности. Холл был полон людей. Сновали медсёстры, врачи, пациенты… Это было приёмное отделение и здесь можно было увидеть всякое… Вот на кушетке под кабинетом врача уролога сидел молодой парень, согнувшись в три погибели и что-то мыча. Рядом сидела его мать, гладила его по голове и говорила «Потерпи мой мальчик, немножко потерпи». Чуть правее на каталке лежала девушка с перебинтованной ногой, которая была вся в крови и спала. Наверное, ей сделали укол обезболивающего со снотворным, чтобы она не чувствовала боли. Откуда-то сзади послышался крик:
- Срочно операционную!
Был слышен чей-то плач, колёса каталки проехались по полу, потом раскрылись и закрылись двери лифта, и всё смолкло… Пока мы дошли до рентгенкабинета, я уже почти начала сходить с ума. Мало того, что нога болела всё сильнее, ещё и эта чужая боль… Казалось, что я ощущаю её каждой клеткой своего тела… Всё-таки это больница, куда люди приходят за помощью, когда им плохо и больно. Игорь положил меня на стол и зашёл куда-то в боковую дверь. Оттуда слышались голоса, потом из двери лёгкой походкой выплыла медсестра, что-то бурча себе под нос. Она недовольно окинула меня взглядом, резким движением уложила мою несчастную ногу в правильном положении. Но сделала это так, что я чуть не взывала.
- Аккуратнее, пожалуйста!
- Ничего, потерпишь, — оборвала она меня.
Да, пожалуй, медсестры тут были менее дружелюбны, чем врачи. Ещё какое-то время я лежала на холодном столе. Потом вернулся Игорь. Он улыбнулся:
- Ну вот, всё хорошо. Трещин в кости нет, только растяжение связок. Сейчас я сделаю вам укол, наложу компресс, и всё будет хорошо.
Он взял меня на руки и понёс в свой кабинет.
Конечно, мы пришли не в его личный кабинет, а в кабинет травматолога в приёмном отделении, где сидели два врача и 3 медсестры. Видимо, все они знали Игоря и при его появлении воскликнули:
- Игорь, ты что тут делаешь?! Твоя смена кончилась 5 часов назад!
Потом, увидев меня на его руках, резко сменили тему:
- Что-то случилось? Кто это?
- Эта девушка вывихнула ногу. Я абсолютно случайно наткнулся на неё около подъезда Анатолия Михайловича, когда ездил отвозить ему истории болезни. Трещин кости нет, я проверил. Так что я пойду в процедурный кабинет, наложу компресс. Соня, пошли со мной, сделаешь ей укол.
Соня, как-то кокетливо улыбаясь, изящно поднялась со стула и пошла в процедурный кабинет. В тот момент я поняла, что ни одна молоденькая медсестра, которая знала Игоря, не была бы против выйти за него замуж. Пожалуй, именно поэтому та нахальная девушка из рентгенкабинета не была со мной столь дружелюбна. Просто почему-то расценила меня как соперницу.
Игорь положил меня на кушетку. Соня сделала меня укол. Да так больно, что я закусила язык. Может сам укол был больной, или же Соня постаралась лично мне сделать его побольнее, но это уже было не так важно. Видимо в состав обезболивания входило снотворное, потому что через какое-то время я отключилась.
Я не знаю, сколько я вот так проспала, но спустя какое-то время я очнулась в каком-то небольшом, но довольно уютном кабинете. Вокруг никого не было. Немного я полежала привыкая к обстановке и пытаясь понять где я нахожусь… Потом я стала осматриваться. На столе я заметила фотографию уже знакомой мне девушки Инги. На стенах висели какие-то дипломы и фотографии с конференций и заседаний. Щёлкнула дверь, и в комнату вошёл Игорь. Странно, но за эти несколько часов я уже успела к нему привыкнуть и даже обрадовалась его появлению.
- О, вы уже проснулись, — улыбнулся он. – Как вы себя чувствуете?
- Ох, замечательно! Ничего не болит, и даже отёк спал. Спасибо вам огромное, даже не знаю, что бы я без вас делала!
- Да что вы, не за что. Давайте, наверное, на «ты». А то я как-то странно себя чувствую.
Я улыбнулась:
- Конечно, хорошо. А у тебя тут очень уютно.
- Спасибо. Сам старался сделать это всё из того, что было. Конечно, простора для творчество тут не было, но… что-то всё таки выжать из этой комнатушки у меня получилось.
И тут, непонятно почему я ни с того, ни с сего спросила:
- А ты женат?
Он удивлённо посмотрел на меня. «Вот дура! — подумала я. И чего это я вдруг спросила! И чего я вообще лезу в его жизнь?!»
- Нет, не женат. Всё как-то не было времени. А вы видимо замужем?
- Нет, я тоже свободна.
Он как-то странно посмотрел на меня.
- Но у тебя кольцо на пальце.
Блин! И как я могла забыть! Ведь это мой любимый подарил мне его в знак того, что мы обручены!
- Эээ… Я обручена с одним человеком. И мы готовимся к свадьбе. Но я уже не знаю, нужно ли мне всё это. Мы с ним вместе с тех пор, как я себя помню. И, наверное, это далеко не любовь, а уже просто привычка.
- Ты с ним слишком долго, чтобы сказать ему «нет»?
- Да. Пожалуй, так. Наверное, я просто боюсь что-то менять, — ответила я.
- Но ведь жизнь одна. И её нужно прожить так, как ты хочешь, а не так, как надо. Ведь подумай сама что будет с тобой, если когда-нибудь ты обернёшься и поймёшь, что ты рядом не с тем человеком и всю жизнь делала только то, что хотели другие, игнорируя свои желания.
На какое-то время я задумалась. А ведь он был прав… Игорь смотрел на меня. И тут я поймала себя на мысли, что и так отняла у него достаточно времени и что он, вообще-то давно должен был быть дома, если бы не я.
- Ой… А ведь ты уже давно должен быть дома! А из-за меня торчишь тут… Боже, как неудобно… Извини, пожалуйста, что доставила тебе столько хлопот!
- Да нет. Что ты, — улыбнулся он. – Это были приятные хлопоты. Тебя подвезти домой?
- Да, если можно… – проклиная свою наглость, произнесла я.
Я опёрлась об его плечо, он обнял меня за талию, и мы поковыляли к машине… По дороге я заметила, как приятного от него пахло, каким-то явно дорогим парфюмом.
Он завёл машину, и мы поехали. Какое-то время мы ехали молча. Я не знала что сказать. Я просто боялась, что он сейчас довезёт меня до дома и всё. И навсегда исчезнет из моей жизни.
Мы остановились на светофоре, и тут он вдруг сказал:
- Оль, а поехали поужинаем в какое-нибудь кафе? Я ужасно голоден… Думаю, ты тоже?
В эту минуту я поняла, что эта история ещё не закончена. Я улыбнулась и ответила:
- С удовольствием!
Эпилог
Мы довольно долго выбирали кафе. В итоге решили поужинать в суши-баре. Раньше я никогда не была в таких заведениях, а вот Игорь бывал там частенько. Особенно в одном. Там его в лицо знали уже все официантки и приветливо улыбались. Мы заказали самые разные блюда, половину из которых просто не съели. Это был замечательный вечер. Мы разговаривали обо всём на свете. Он рассказал мне о своём детстве, о своих студенческих годах, о своей работе, о своей жизни… Я в ответ что-то рассказывала о себе. Мы веселились и смеялись. После кафе мы катались по вечернему городу, и хотелось, чтобы этот день никогда не кончался. А потом Игорю позвонили с работы и попросили срочно приехать, так как без него там не справляются.
- Оль, меня вызывают… Мне нужно ехать. Можно тебя попросить оставить мне свой номер телефона? Мне очень понравилось с тобой ужинать, с удовольствием сделал бы это ещё раз.
- Конечно. А ты мне свой в ответ, идёт? – весело ответила я.
Мы обменялись телефонами. Он извинился, что не сможет меня довезти, и уехал. А я решила не идти домой, а прогуляться по ночному городу… Мимо шли парочки, люди гуляли семьями… А я шла и думала: какая же эта жизнь непредсказуемая. И кто бы знал, как изменится моя жизнь за какой-то день.
Я спустилась к набережной и подошла к воде… Из воды на меня смотрела улыбающаяся девушка. О чём она думала сейчас? О том, что она счастлива? О том, что поняла, как должна поступить? Луна проложила светлую дорожку на воде… тёплый свет фонарей создавал какую-то почти сказочную обстановку… На безымянном пальце моей правой руки блеснуло кольцо… Я сняла его и начала разглядывать. На внутренней стороне кольца было выгравировано: «На память любимой». Мой любимый подарил мне это кольцо год назад в знак нашей помолвки. Я подумала, что в жизни не бывает случайностей. И вещи, которые случаются с нами это в каком-то роде знаки. Сегодня я шла говорить нелюбимому «да», а вместо этого встретила человека, который затронул какую-то струнку моей, казалось бы, умершей души. В эту минуту раздался звонок…
- Оль? Я вот 5 минут назад закончил оперировать… Представляешь, семилетнюю девочку сбила машина… Но я успел, и всё кончилось хорошо. Знаешь, какое это необыкновенное чувство, когда ты спасаешь людей? Наверное, знаешь, ты же психолог… Оль… А можно обратится к тебе как к профессиональному психологу? – его голос принял немного шутливый оттенок.
Я засмеялась:
- Конечно, всегда пожалуйста!
- Спаси мою душу! Завтра в 6 вечера в ресторане. Я бы очень этого хотел.
Впервые за последние годы я улыбнулась по-настоящему искренне. По-настоящему счастливой улыбкой.
- Конечно, Игорь. С удовольствием. Завтра в 6 вечера.
- Спасибо. Я ещё позвоню завтра с утра, и мы точно договоримся, где мы встретимся. И ещё, Оль… Я был очень рад встрече с тобой. Спокойной ночи. До завтра.
- Спокойной ночи, Игорь.
Я посмотрела на кольцо ещё раз и, не на секунду не сомневаясь, кинула его в воду… И как раз в тот момент я поняла, что, пожалуй, в первый раз в жизни поступила абсолютно правильно.

13 Звонок

Звонок мобильного разорвал тишину на тысячу мелких кусочков, тут же осевших на стены. Он взглянул на экран — её номер. Вдохнув полной грудью, он ответил на звонок:
- Алло. — В трубке раздавалось мерное гудение — он догадался, что она едет в машине, причем на огромной скорости.
- Привет, — как-то тихо и безжизненно.
- Привет, Ань. Я, кажется, просил, чтобы ты мне больше не звонила…
- Да, я помню, прости… Просто… Знаешь, я хотела тебе сказать… Я… Я люблю тебя очень… И… Просто понимаешь, мне без тебя не надо ничего… Я хотела, чтобы ты это знал… Хотя, какая теперь разница… — её голос сорвался, и он понял, что она плачет.
- Ты где сейчас? — он почему-то начал волноваться. Взглянув на часы, он понял, что время 4 утра.
- Я на МКАДе… Пока еще…
- Ехала бы ты домой, Ань, незачем в такое время и в таком состоянии на машине кататься.
- Я не хочу домой. Я вообще никуда не хочу, понимаешь??? Мне без тебя не интересно ничего! И не нужно… — в трубке возникла тишина на несколько секунд. Потом она более спокойно произнесла:
- Я в общем-то попрощаться звоню. Ты прости меня, если что, и ни в чем не вини себя…
Андрей вскочил с кровати.
- Аня, стой! Что это значит? Как попрощаться? Ты куда-то уезжаешь? — он громко кричал в трубку. Откуда-то издалека донеслась легкая усмешка: — Ага, уезжаю. В отбойник…
Андрей окаменел и со всей силы прижал трубку к уху?
- Аня, не делай этого! глупенькая! Ну давай все начнем сначала, ну хочешь, я сейчас к тебе приеду, Анечка, милая, только не надо вот так!!! Пожалуйста!!! Аня!!!
Но трубка уже взорвалась грохотом, слились воедино звуки удара и её крик… Он слушал все эти звуки, и из его глаз полились слезы. "e;Ну зачем, зачем, почему???"e;… У него было чувство, как будто ему заживо вырезали сердце, а в грудь влили тонну бетона… Он медленно опустился на кровать и зарыдал.
Он открыл глаза. Была ночь. Подушка была насквозь мокрая. Он схватился за телефон и посмотрел на время — было начало пятого утра. Он судорожно просмотрел последние входящие звонки — её номера не было. "e;Боже мой, неужели мне это только приснилось?? Кошмар какой… Анька, моя Анька, боже мой, ужас какой…"e; Он набрал её номер:
- Алё, — сонно произнесла она.
- Анют… Я не разбудил?
- Разбудил, но это неважно. А почему ты звонишь? Мы же вроде как всё…
- Я просто хотел сказать… Давай начнем все сначала, а?..

14 Фруктовый чай

Она умирала. Он так любил ее. Шанс ее спасти был настолько невелик, что его охватывало дикое отчаяние от мыслей, что ее может не стать.
…- Ты только держись, малыш! Только держись — твердил он уже на протяжении нескольких часов с тех пор, как произошла автокатастрофа.
В больнице его не пустили в реанимацию. Два бесконечных часа. За это время можно сойти сума. Можно вспомнить ВСЕ, что возможно уже НИКОГДА не повториться. За это время можно умереть самому. Но он не умер и даже не сошел сума. Он знал, что ему просто нельзя!
У нее было множество переломов и сильнейшее повреждение головы. Она была за рулем и, как это обычно бывает, не пристегнута. Теперь он проклинал себя: почему он не заставил ее пристегнуться?! Почему он даже не заметил, что она не пристегнута?! Если бы все можно было вернуть назад.
Когда из реанимации вышел главврач, он не смог даже встать с кресла. От слов врача зависело все. Зависела его жизнь. Да! Он не сможет жить без нее! Вот сейчас, если доктор скажет, что. Нет! Он не может этого сказать! Во всяком случае, мозг не мог представить такой вариант. Но если все же — то он прямо сейчас пойдет и — он не мог придумать, что сделает, но он твердо решил, что не сможет оставаться без нее. Все это мелькнуло в одну секунду.
- Ее состояние крайне критическое, но шанс есть, — казалось, что доктор просто успокаивает его, в его голосе совсем не было уверенности.
Второй день она была без сознания. Он почти не отходил от нее. И все время говорил с ней. Он знал, что она его слышит.
- Когда мы вернемся домой, я каждое утро буду заваривать твой любимый фруктовый чай. Ты же его так любишь. Каждый день, пока я жив, утром рядом с твоей кроватью будет стоять чашка фруктового чая.
А если она очнется сегодня утром, подумал он вдруг. Где же здесь круглосуточные магазины?
Утром, дежурный врач застал его спящего рядом с ее кроватью, а на столе стояла кружка остывшего фруктового чая.
- Эй, Ромео, чай уже давно остыл.
Он подскочил. А если она очнется прямо сейчас, а чай остывший?.. Нет, этого нельзя было допустить. Он вылил в раковину остывший чай и принялся заваривать новый.
С этого дня у него появилась новая цель. Казалось, в жизни не было ничего важнее, чем чашка горячего фруктового чая рядом с ее кроватью, ведь она могла очнуться в любой момент. За три недели он точно узнал, за какое время остывает чашка фруктового чая при комнатной температуре.
А через две недели она открыла глаза и увидела его, осунувшегося, с серым лицом и опухшими глазами. А на столе стояла горячая чашка, и по всей одиночной палате распространялся приятный запах фруктового чая.

Беги от меня, или Люди, которые опасны

Заводить новых друзей – прекрасно, и можно позавидовать тому, что сохраняет это умение на всю жизнь, а не только в молодости. К сожалению, есть люди, знакомство с которыми ничего хорошего не сулит.